
Пэйринг и персонажи
Метки
Описание
Сараде исполняется восемнадцать и в ее жизни вроде все гладко - мирное время, отец уже несколько лет живет дома, да и в семье произошло пополнение. Но однажды Сарада увлекается парнем, в которого влюбляться ей не положено, ведь он - объект чувств ее лучшей подруги, да и для сохранения чистоты крови клана спутник жизни должен быть если уж не Учихой, то по крайне мере - бесклановым, но никак не Яманака. Что делать Сараде, если все вокруг вверх дном и она не знает кому ей доверять?
Примечания
В шапке указаны не все пейринги во избежание спойлеров!
Я создала группу, посвященную этому фику и не только
https://m.vk.com/club173106207
Вступайте!:)
Глава 10. Разговор.
09 ноября 2016, 08:12
Влюбленные решили вести себя осторожно и отложить все свои свидания, пока Сарада не поговорит с Чочо, поэтому Иноджин вскоре отправился к себе. Однако этим вечером Сарада так и не смогла попасть к своей подруге, поскольку та спала «без задних ног» и разговор, таким образом, пришлось отложить на завтра. Несмотря на столь волнительный и насыщенный событиями день, Сарада быстро уснула — сказалась сильная физическая усталость.
Всю ночь ей снилась пухлая подруга.
«Сарада, ты для меня важнее какого-то парня, который, к тому же, обзывает меня жирной. А тебе я желаю счастья», — говорила ей во сне Чочо, лучезарно улыбаясь. И подруги, взявшись за руки, как в детстве, гуляли по улицам Конохи и смеялись.
Сарада проснулась от противного писка будильника. «Эх… — вздохнула она, прокручивая в голове фрагменты сна, — вот бы все так и произошло на самом деле… Но будет ведь не так просто.?»
С Чочо Учиха столкнулась в коридоре, когда возвращалась из душа.
— Привет, Сарада, — поздоровалась с ней та сонным голосом, при этом громко зевнув.
— Привет, Чочо! Ты только проснулась?
— Ага… Я так устала, что проспала весь вечер и всю ночь. А ты, я смотрю, уже и в душ сходить успела?
— Угу, — кивнула Сарада и взглянула на часы. — Чочо, поторопись! Скоро выходить на задание.
— Знаю я. Ты смотри, — Чочо пристально на нее посмотрела и погрозила пальцем. — В этот раз не заставляй меня так нервничать.
— Угу, не волнуйся, — пробормотала Сарада. — Ладно, я на завтрак.
— Давай, — все также сонно ответила толстушка и продолжила путь в сторону душа.
До выхода на миссию с Чочо поговорить не удалось, да и время было совершенно не подходящим для этого. Сарада и Иноджин условились не использовать в течение задания барьер и не делать ничего такого, что может вызвать неоднозначную реакцию у Акимичи.
Позавтракав и совершив последние приготовления, молодые шиноби выдвинулись на задание. Сарада и Иноджин быстро направлялись в сторону своего участка, а в впереди неслась Юки. В этот день, в отличие от многих предыдущих, небо затянуло тучами.
— Как бы дождя не было, — заметила Сарада, посмотрев наверх. — Слишком долго погода нас баловала.
— Ну, даже если и будет, что с того? — пожал плечами Иноджин. — У нас есть куча способов от него укрыться.
— Дело не в этом, — возразила Сарада. — Просто я не очень люблю дождь. Предпочитаю, когда солнечно.
— А мне нравится самая разная погода, — с легкой улыбкой ответил Иноджин. — В каждой есть своя особая красота.
Из-за туч в лесу было темнее, чем обычно. Сараде пришло в голову, что, несмотря на многое, что между ней и Иноджином уже успело произойти, она еще так мало знает о нем.
— Ты, как истинный художник, видишь красоту во всем.
— Наверно… — Он хмыкнул. — Моя бывшая девушка тоже так говорила.
У Сарады внутри все замерло. Бывшая девушка?! Да, конечно… Конечно, у него не могло ее не быть. Даже, судя по их недавней близости, напрашивался такой вывод. У него явно имелся опыт. Но тогда думать об этом, представляя с ним какую-то другую девушку, Сараде не хотелось. Она почувствовала укол ревности.
— Ты чего? — спросил Иноджин, глядя, как изменилось выражение ее лица.
— Ничего… — Сарада тряхнула головой, стараясь взять себя в руки. — Просто удивилась немного. Ты никогда мне не говорил про бывшую девушку.
— А ты и не спрашивала. Ну, была, и что тут такого? Мне уже не тринадцать лет и даже не семнадцать.
— Расскажи про нее, — аккуратно попросила Сарада. Порыв ревности был вытеснен женским любопытством.
— Тогда небольшой привал. — Иноджин остановился. — Не очень удобно рассказывать на ходу. — Сарада остановилась вслед за ним.
— Угу…
Убедившись, что рядом нет змей и прочей неприятной живности, парочка уселась на поваленное бревно. Юки, заметив, что ее хозяин притормозил, тоже притормозила и улеглась неподалеку от ребят.
— Что тебе рассказать про нее? — лениво осведомился Иноджин.
— Кто она, как и когда вы познакомились и почему расстались?
— Два года назад в Суне. Оки-чан тоже была гостьей этой деревни, как и я. Она жила там несколько месяцев. За это время мы познакомились, понравились друг другу и начали встречаться. Но потом вернулся ее отец и забрал Оки-чан домой. Она из знатной семьи, и ее родственники были против того, чтобы она связывала свою жизнь с шиноби из другой деревни. А Оки-чан не стала бороться и покорно последовала воле отца. Вот, собственно, и все.
Сарада некоторое время молчала, сверля взглядом раскинувшийся под ногами зеленым покрывалом мох и обдумывая услышанное.
— И ты так легко отпустил ее? — спросила она наконец подняв глаза и посмотрев на удивительно невозмутимое лицо своего возлюбленного.
— А что мне оставалось делать, если она не предприняла ни малейших попыток к сопротивлению?
— Она точно тебя любила?
— Любила… — задумчиво ответил Иноджин. — Но у нее не хватило воли, чтобы пойти против своей семьи.
— А ты? — робко спросила Сарада.
— Тренировки сделали свое дело, и через некоторое время я полностью отошел от этой истории. Ладно, — Иноджин улыбнулся, — к чему ворошить прошлое? С тех пор я не виделся с ней. Через интернет или по телефону тоже не общался. Сейчас она не имеет для меня ровно никакого значения. Сейчас у меня появилась ты… — Сарада ощутила как тает и безумно захотелось прижаться к нему, но, помня про бьякуган и Чочо, она держала себя в руках.
— Я знаю… И… я так просто не отступлюсь от своего счастья, как сделала это Оки-чан! — вырвалось вдруг у Сарады, и активировался шаринган. Иноджин в ответ на это улыбнулся, слегка прищурив свои бирюзовые глаза.
— Я рад слышать это, Сарада.
Они продолжили свой путь и через некоторое время достигли своего участка — места, где им предстояло выполнить финальный этап возложенной на них миссии. Сарада обвела взглядом окрестности и тихо выдохнула. Вчера именно здесь в их отношениях произошел резкий поворот, а что за ним скрывается, было пока неведомо ни ей, ни ему…
За время, потраченное на дорогу, тучи немного рассеялись, и небо просветлело. В этот раз чунины решили не прибегать к помощи Юки, а справиться собственными силами. Согласно условным обозначениям на карте, нужно было установить свитки-обманки для привлечения внимания генинов, а затем — необходимые печати-ловушки. Этот рабочий день проходил не так насыщенно, как предыдущий, но нельзя сказать, что менее ценно. Командная работа и разговоры по душам — не менее важные аспекты в отношениях, чем страсть и физическая близость.
— Я вчера вечером гулял с Шикадаем, — вспомнил вдруг Инождин, когда они проделали очередную часть работы и сели передохнуть под деревом. — И я уверен, что к анонимным письмам он не имеет совершенно никакого отношения.
— Да? — Сарада вскинула бровь. — А у меня он был одним из первых в списке подозреваемых. Я надеюсь, ты не спрашивал у него прямо?
— Ты меня недооцениваешь, — ухмыльнулся Иноджин. — Конечно же, нет. Я понял это по косвенным признакам. Да и не в его это стиле заниматься таким.
— Хорошо, если так. Ладно, — Сарада махнула рукой. — Я не хочу сейчас говорить об этом. Я так от всего этого устала. Хочу отвлечься и отдохнуть.
— Хорошо, — с пониманием отозвался Иноджин и тут же перевел тему в другое русло. — Сарада, а какой твой любимый цветок?
— Я люблю орхидеи, — с легкой улыбкой ответила она, бросая на него любопытный взгляд. — А что?
— Вот как, — задумчиво произнес Иноджин, прикрывая глаза. — Символ усердия.
— Да? — с удивлением спросила Сарада. — А я и не знала. Ну, что же, я не совру, если скажу, что я, действительно, усердна. Во всяком случае — стараюсь.
— Это чувствуется.
— Разбираться в цветах, это у вас семейное? — поинтересовалась Сарада, проводя рукой по волосам.
— Вроде того, — кивнул Иноджин. — Меня мама обучила этому еще в раннем детстве.
— Как интересно! А я вот особо не задумывалась об этом… Ты знаешь язык всех цветов?
— Во всяком случае — многих.
— Инождин. А что означает незабудка?
— Истинная любовь, — не моргнув глазом ответил он.
— Понятно. — Сарада улыбнулась.
— А что? — Иноджин слегка напрягся. — Тебе кто-то подарил незабудку? — Она хмыкнула.
— С чего ты взял?
— Боруто, что ли? — вместо ответа спросил Иноджин, склонив голову набок.
— Причем тут Боруто, вообще? — удивилась Сарада. — Я для него, как сестра. Нет, мне никто ничего не дарил. Это папа недавно принес маме. Но, почему ты подумал про Боруто?
— Просто пошутил… — Иноджин усмехнулся. — А твой отец, судя по всему, тоже в цветах разбирается.
— Надеюсь. Ведь очень здорово получить цветок с таким значением… — щечки девушки порозовели. «Черт, что я несу? Звучит, как намек прям…» — мысленно отругала себя Учиха и тут же спросила: — А какой цветок символизирует дружбу?
— Туя. Но я бы не назвал это цветком. Это хвойное растение. Оно означает вечную дружбу. Если хочешь кому-то дать это понять — подари веточку туи, — Сарада в ответ на это только вздохнула.
«А будет ли наша с тобой дружба вечной, Чочо? Не закончится ли она с моим признанием?» — задалась в очередной раз она вопросом.
Сарада решила обязательно купить книгу, посвященную языку цветов, как только вернется в Коноху. Она никогда этим не увлекалась, но послушав Иноджина — всерьез заинтересовалась. Выражать свои чувства и намерения через цветы представлялось ей очень романтичным и неординарным. Что и говорить, она уже воображала, как получит цветок от своего возлюбленного и будет выяснять его значение.
Молодые люди управились с оставшейся частью работы довольно быстро и времени до возвращения оставалось еще изрядно.
— Не хочешь прокатиться на птице? Время еще есть, — предложил Иноджин, глядя на часы.
— На птице? Ты имеешь ввиду Чоджу Гига? — догадалась Сарада, сообразив, что речь идет о технике рисованных животных, которую он перенял от отца.
— Разумеется.
— Давай, я только за! — радостно кивнула Сарада. В который раз ей захотелось прижаться к Иноджину, но помня об осторожности она опять сдержалась. — С удовольствием посмотрю на Лес Смерти с высоты птичьего полета.
Иноджин достал свиток, специальную ручку, которую пропитал чакрой, и нарисовал на свитке ястреба. Птица тут же сошла с полотна и увеличилась.
— А Юки? — с сомнением спросила Сарада, посмотрев на рысь.
— Не переживай за нее, она не отстанет от нас, — ответил Иноджин, с гордостью глядя на свое изобретение. Она и летать, если что, умеет. Но сейчас она пойдет по земле.
— И летать?! Проще тогда спросить, что она не умеет…
Иноджин загадочно улыбнулся.
— Прошу на борт.
Сарада забралась птице на спину, а Иноджин сел сзади. Ястреб взлетел в воздух. Снизу открывался живописный вид — сначала птица миновала пойму реки, затем начался лесной массив.
— Сегодня был не день, а одно сплошное испытание, — тихо сказал Иноджин Сараде в самое ухо и, обняв ее со спины, уткнулся носом в волосы.
Чувствуя прилив наслаждения, она закрыла глаза и положила ладонь на его руку, лежащую на ее талии.
— Вряд ли они непрерывно следят за нами, да и не придет им в голову искать нас так высоко, — высказал разумное предположение Иноджин, сжав Сараду еще крепче. — Общаться с тобой наедине и не иметь возможности даже обнять — жестоко.
— Читаешь мои мысли, — отозвалась она, повернувшись к нему лицом и заглянув в бирюзовые глаза.
В следующее мгновение их губы слились в долгом поцелуе. Они целовались жадно и страстно, словно старались отыграться за этот день сполна. Птица кружила над лесом, не спеша лететь к башне. Сарада стянула с Иноджина резинку, и белокурые волосы рассыпались по плечам, в которые она тут же запустила руки, продолжая целовать возлюбленного.
— Да уж, не самое подходящее место для продолжения, — с досадой произнес Иноджин, когда они, наконец, нашли силы оторваться друг от друга.
— Угу, — кивнула Сарада, тяжело дыша.
— Ладно, сейчас нам пора возвращаться, а вечером что-нибудь придумаем, — сказал Иноджин, взглянув на часы.
Птица направила курс на возвышающуюся над лесом башню, и Сарада и Иноджин, нехотя разомкнули объятия.
Оказавшись на месте, парочка первым делом проследовала на кухню. Все остальные, кроме Чочо и Химавари, уже были в сборе. Одни обедали, другие сидели поодаль и докладывали Саю о результатах своей деятельности. Поприветствовав собравшихся, Сарада с Иноджином помыли руки и присоединились к трапезе.
Сараду, как всегда, одолевали противоречивые чувства. Она вспоминала их головокружительный полет на птице и сердце замирало от радости. Но потом ее мысли переключились на сидевших вокруг ребят. Среди них явно должен быть тот самый аноним! Чочо и Химавари она уже давно не рассматривала в качестве кандидатов. Боруто — без комментариев. Шикадай, по словам Иноджина, тоже не был причастен. Тогда кто? Оставались Ли и Мицуки. Но какие у них мотивы? На этот вопрос не было ни то что ответа, а даже предположения.
Пообедав, Сарада и Иноджин в свою очередь стали отчитываться перед Саем о проделанной работе. К этому моменту остальные шиноби уже разошлись по комнатам готовиться к отправлению в Коноху, которое было назначено на сегодняшний вечер.
— Ну, что же, хорошо. Все сделали правильно, — похвалил Сай ребят, после того, как они отчитались. — Можете идти. Вам надо передохнуть после работы и собрать вещи.
Тут дверь распахнулась и на кухне появилась последняя из пар — Чочо и Химавари.
— А вот и мы! — громко оповестила собравшихся Акимичи, переводя дыхание и вытирая ладонью выступившие на лбу капли пота.
— Простите, что так долго, — извиняющимся голоском пролепетала Химавари. — Просто хотели все сделать наиболее тщательно. Мы сильно всех задержали?
— Ничего страшного, — ответил Сай, обводя взглядом прищуренных глаз вошедших. — Сейчас как раз отчитались Сарада и Иноджин. Остались вы.
— Хима-чан, садись обедай, а я в это время отчитаюсь. Все равно есть не хочу, — к неожиданности присутствующих сообщила Чочо, скидывая с плеч маленький рюкзачок.
— Ты, случайно, не заболела, Чочо? — удивленно спросил Сай.
— Нет, — твердо сказала Акимичи, переведя взгляд с него на Сараду. — После выполнения задания мы нашли заросли дикого щавеля. Мне этого хватило. А вот Химавари надо подкрепиться. Ешь, Хима-чан.
Химавари не заставила себя ждать и направилась к холодильнику. Она была голодна и прекрасно знала, что Чочо голодна не менее, но осведомленная о мотивах той не есть, ничего на это не сказала.
Сарада и Чочо смотрели друг на друга.
Сердце Сарады быстро стучало — она пыталась разгадать эмоции своей подруги. Не заподозрила ли та чего-нибудь, не просочилась ли к ней полученная анонимом информация? Глаза Чочо горели решимостью, а лицо выражало самодовольство. Мол, «Смотри, Сарада, я встала на путь совершенства и прекрасно справляюсь со своими слабостями. У меня все получится.»
— Ладно, вы тут ешьте и отчитывайтесь, не будем вам мешать. — Сарада встала со стула, намереваясь покинуть кухню. — Иноджин, пойдем собираться, — вырвалось вдруг у нее.
— Угу. — Он не заставил себя долго ждать и пошёл следом.
Во взгляде Чочо промелькнули досада и недоумение — не слишком ли по-хозяйски Сарада себя с ним ведет? Сарада заметила это и пришла к мысли, что неосознанно подчеркивает свои права на него в присутствии соперницы-Чочо. Ну, ничего, скоро она во всем признается.
Сарада и Иноджин разошлись по комнатам. Каждому было необходимо передохнуть и собраться в дорогу. Полежав десять минут на кровати, Сарада встала и принялась складывать вещи в рюкзачок. В голове крутился предстоящий разговор с подругой:
«С чего бы начать? Чочо, прости, но ты права — я, действительно, влюблена в Иноджина, и у меня с ним отношения… Нет, нельзя так сразу. Чочо, прости, но ты права — мне тоже нравится Иноджин. Нет, не так. Чочо, для тебя он, действительно, так много значит? Нет, лучше так. Чочо, прости…»
Эти мысли прервал стук в дверь.
— Войдите, — нерешительно произнесла Сарада, подняв голову.
В комнату вошла занимавшая ее мысли Чочо. Сарада нервно сглотнула. Неужели сейчас ей придется обо всем рассказать? Она же еще ничего не отрепетировала и не продумала…
— Отчитались, — серьезным голосом сообщила Чочо, присаживаясь на кровать.
— Даже не привычно, что ты постучала, — заметила Сарада, стараясь не переходить сразу на больную тему.
— Стараюсь работать над собой… — голос толстушки звучал все так же серьезно.
Сарада посмотрела подруге в глаза и почувствовала укол грусти, не разглядев в них привычного тепла.
— Молодец, — тихо ответила Сарада. — А я вот собираюсь, как видишь.
— Как поработали? Я смотрю, вы прям так спелись, — ехидно проворчала Чочо. — Иноджин, пойдем собираться. Иноджин, пойдем делать то. Иноджин, пойдем, делать сё. Ты не забываешься, часом?
— Чочо, сядь, пожалуйста, на кровать, — попросила Сарада, сжимая в кулак всю свою волю.
Та сердито фыркнула, но все же последовала указанию. Сарада села рядом и взяла ее за руки. Такое поведение еще больше насторожило и без того недовольную Чочо. Она вздрогнула.
— Чочо, я не хочу, чтобы между нами были тайны и недомолвки, — начала нелегкий разговор Сарада. — Ты очень важна для меня и, я надеюсь, что я для тебя тоже…
— Естественно, ты для меня тоже важна! — перебила Чочо, и ее глаза беспокойно забегали. — Но к чему ты клонишь?
— Прежде всего я хочу извиниться… — Сарада глубоко вдохнула. — В прошлый раз я тебе соврала — мне на самом деле нравится Иноджин.
В комнате на несколько секунд воцарилось молчание. Сарада призналась. Основная суть сказана, и назад пути нет. Но это только начало. Еще многое предстояло объяснить.
— Эй! — Чочо выдернула ладони из рук Сарады и отшатнулась. — Значит… Мои обвинения были не напрасны?
— Напрасны, — возразила Сарада. — У меня не было в планах завоевывать Иноджина и переходить тебе дорогу. Более того, я собиралась пожертвовать своими чувствами ради тебя и уступить. Я не хотела, чтобы кто-то вообще про это узнал.
Сарада старалась говорить спокойно и уверенно, не выплескивая накопившихся эмоций.
— Зачем тогда сейчас сказала? — нервно спросила Чочо, нахмурившись. — Когда это у тебя началось?
— Примерно тогда же, когда и у тебя, — честно призналась Сарада. — То есть, фактически сразу, как я с ним первый раз нормально пообщалась. Прости. Это произошло против моей воли… Как выстрелом в голову.
— Вот черт! — Чочо всплеснула руками. — Что же теперь прикажешь делать?! — И без того повышенные нотки в ее голосе продолжали нарастать. — Ты ведь не для того мне это все рассказываешь, чтобы уступить? Я права?
— Я избегала встреч с ним, — продолжала выкладывать правду Сарада, игнорируя вопросы подруги. — Мне было тяжело, но я избегала, потому что ты для меня важнее. Когда ты в тот вечер увидела меня в его комнате, это было ненамеренно. Я не хотела туда идти. Он сам попросил зайти, и я не смогла отмазаться. А потом, как назло, поменяли команды. И я к этому руку не прикладывала!
— Как назло? — недобро переспросила Чочо. — Что ты хочешь этим сказать? У вас, все-таки, что-то было?! Отвечай!
— Да! — решительно выпалила Сарада.
— Что.? — глаза Чочо расширились. — Что именно у вас было?
— Всё… — Сарада смутилась и отвела взгляд.
— То есть… вы… переспали?
Сарада молча кивнула головой.
— Ты врешь! — крикнула Чочо и, схватив ее за плечи, начала трясти. — Ты врешь! Ты ведь недавно говорила, что ничего не было! Я тебе поверила. Сарада, ты не можешь быть предательницей! Сарада, скажи, что это неправда! — словно безумная твердила Чочо, не желая верить услышанному.
— Успокойся, Чочо! — Сарада, перехватила руки подруги. — Я просто не хотела причинять тебе боль! Не хотела афишировать, пока у тебя еще остаются чувства. Все очень непросто Чочо. Я не хотела тебя специально обманывать…
— Значит, вот так, да? — продолжала кричать Чочо, пытаясь освободить руки. По ее щекам катились слезы. — Ты не хотела причинять мне боль, а сама при первой возможности прыгнула к нему в объятия! Я уверена, что он выпил афродизиак!
— Я вовсе не хотела, чтобы так получилось… — гнула свою линию Сарада. — Тот афродизиак, понимаешь, волей случая достался мне…
— Чего?! Как это — тебе? — недоумевала Чочо, освободив наконец свои руки. — Ты врешь!
— Не вру, — твердо ответила Сарада. — Я зашла к Иноджину перед заданием и захотела попить. А там стоял этот проклятый стакан. Я и понятия не имела, что там это вещество.
— Проклятье! Неужели ты не могла сдержаться?! — презрительно фыркнула Чочо. — Ты же представительница великого клана Учиха! Неужели какое-то вещество взяло над тобой верх?
— Да, взяло! — стояла на своем Сарада. — Я вообще не могла себя контролировать! Чочо, если бы ты не клеилась к нему в первый день, а старалась бы больше работать, то команды бы не поменяли. Если бы ты не стала прибегать к этому веществу, то ничего бы не случилось! Но ты это сделала и, сама видишь, как распорядилась судьба!
— Значит, ты пытаешься спихнуть всю вину на меня, да?
— Не всю, а лишь отчасти. Если бы не некоторые твои действия, то ничего бы не было. Я очень этого не хотела. Прости меня! — Из глаз Сарады потекли слезы. — Наша дружба очень важна для меня. Я не хочу тебя терять! Но отступиться от Иноджина я тоже уже не могу. Все зашло слишком далеко! — Чочо молча смотрела в пол. — Чочо… — Сарада осторожно положила ей на плечо свою руку, — ты сможешь принять все, что произошло? Сможешь простить? Я понимаю, что сейчас тяжело. Может, пройдет время и…
— Смогу ли я? — горько усмехнулась Чочо, вытирая мокрые глаза. — Я — живой человек, Сарада. У меня есть сердце и чувства. И мне больно. Я не смогу общаться с тобой. Ты сама сделала свой выбор. Ты, значит, хочешь и с ним встречаться, и чтоб я за вас радовалась и была рядом, да? Слишком многого ты хочешь! Не вижу смысла продолжать этот разговор.
— Чочо…
— Прощай! — Та встала с кровати направилась к выходу. — И больше ко мне не подходи.
— Чочо, постой!
— Отвали от меня! — Дверь захлопнулась.
Сарада упала на кровать, уткнувшись лицом в подушку, и зарыдала. Она знала, что будет непросто, но надеялась на маленькое чудо. Однако чуда не произошло…