
Пэйринг и персонажи
Метки
Описание
Когда в сердце Блум пробуждается тёмная тень, её мир в Алфее наполняется тревожными предчувствиями. Неведомая сила тянет её к мраку, оставленному в руинах её родного мира, и вскоре в Магиксе появляется загадочный незнакомец с опасными намерениями. По мере того как его влияние растет, угрожая всему вокруг, Блум понимает, что их связь глубже, чем простое противостояние. Ей предстоит раскрыть эту тайну, прежде чем тьма поглотит её саму.
Глава 5. Возвращение повелителя
25 ноября 2024, 12:00
Глубоко под землёй, укрытая от света и времени, находилась пещера, которую не касались ни людские глаза, ни живая природа. Это место было создано как тюрьма — холодная, древняя и пугающе безмолвная. Воздух здесь был влажным и тяжёлым, пропитанным сыростью, а каждая капля воды, медленно стекающая со сталактитов, отдавала глухим эхом, усиливая ощущение пустоты и заброшенности.
Высокие своды пещеры скрывались в темноте, едва освещённые слабым сиянием древних рун, вырезанных в камне. Эти символы, покрытые мхом и трещинами, не утратили своей силы — они были магической печатью, удерживающей то, что было заключено внутри. Тусклое свечение рун наполняло пещеру зловещим мерцанием, словно сама тьма дышала этим светом. Где-то в глубине пещеры слышался жуткий шёпот, витавший в воздухе, словно звук далёкого проклятия.
В центре пещеры находился массивный кокон, опутанный сплетёнными корнями, которые казались живыми. Его поверхность блестела густой слизью, и каждый пульс отдавался вокруг, как биение огромного сердца. Корни извивались, пульсируя в такт магической энергии, которая словно питала это странное, заключённое в темноте создание.
Пещера была не просто заброшенным местом — она была специально спроектирована для заключения опаснейшего мага Магикса. Магические барьеры, вплетённые в стены и пол, защищали мир от него, делая это место неприступным. Чары, наложенные веками назад, должны были удерживать его вечно, не позволяя выбраться даже самой могущественной магии.
Но что-то начало меняться. Воздух в пещере стал ещё более тяжёлым, и в тишине возник странный гул, который, казалось, исходил из самых глубин этого мрачного места. Руны начали мерцать, их свет становился всё менее стабильным, словно в них терялась сила. Словно сама магия, веками удерживавшая тьму, начала сдавать свои позиции.
Кокон задрожал. На его поверхности начали появляться трещины. Звук трескающейся оболочки заполнил пещеру, а свет рун стал интенсивнее, словно пытался противостоять происходящему. С каждым ударом, подобным биению сердца, трещины становились шире, пока не появился первый луч тусклого света изнутри. Внутри что-то двигалось — тяжёлое дыхание существа, пробуждающегося после долгих веков сна, эхом отражалось от каменных стен. Пещеру заполонил странный кисло-сладкий запах.
Однако снаружи пещера все еще оставалась тёмной и величественной, скрытой от всего мира. Никто не мог бы догадаться, что здесь заключена такая мощь и такая тьма. Но теперь магия, запечатанная веками, пробуждалась, готовая вернуть свою власть и напомнить о себе миру.
Кокон задрожал сильнее, трещины продолжили распространяться на его поверхности, как разветвлённые молнии. Изнутри, сквозь тонкие прорехи, видимый тусклый свет становился ярче, и слизь, окутавшая кокон, медленно стекала на каменный пол пещеры. Всё это место было наполнено напряжением от ожидания чего-то ужасного, словно что-то невыносимое вот-вот должно было вырваться на свободу.
С внезапным гулким треском оболочка кокона начала разрываться, и части корней, переплетённых вокруг, стали отрываться. Пульсирующие прожилки, покрывавшие кокон, извивались, словно стараясь удержать разрушающуюся оболочку. С каждым усилием заключенного разрывы становились шире, а влажная плоть кокона лопалась, как если бы это была старая, мёртвая кожа, выпуская наружу заточённое внутри существо.
Изнутри кокона показались тёмные очертания рук — массивных и сильных, покрытых густой, липкой слизью, которая стекала большими каплями. Клетка разрушалась. Звук был одновременно влажным и хрустящим, словно рвущиеся волокна; вокруг стоял отвратительный запах гниения. Валтор напряг мышцы, и слой кокона снова начал трещать и ломаться, разрываясь всё сильнее.
Он толкался изнутри, отчаянно пытаясь вырваться наружу. Каждый рывок был наполнен почти невыносимым напряжением, мышцы его рук и груди горели от усилий, когда он сжимал кулаки и ударял снова и снова. Липкая масса сопротивлялась, словно живая, её прожилки не хотели отпускать существо. Она пыталась впиться в его кожу, схватить и удержать. Валтор чувствовал, как по рукам пробегает дрожь от напряжения, однако жажда вырваться из заточения поднималась в нём новой волной, зарождая энергию для противодействия. Он вложил всю свою силу в новый рывок, и его пальцы прорвали оболочку. С громким влажным чавканьем плоти он разорвал её, выпуская руки наружу. Его мышцы с трудом подчинялись, каждая клеточка тела протестовала, но он не останавливался, снова и снова ударяя, пока не появились новые трещины. Звук трескающейся оболочки отдавался в его ушах, будто эхо громового раската, и наконец кокон начал поддаваться, лопаясь большими кусками и срываясь на пол. Валтор ощущал, как слизь обволакивает его тело, как каждая капля падала на холодный камень, сопровождаемая глухими звуками, будто сама пещера вздрагивала в ответ на его усилия.
Его лицо медленно появилось из-за разорванной оболочки — сначала чёлка, затем глаза, полные мрачной решимости. Магу оставалось приложить еще совсем немного усилий, чтобы освободиться от заточения полностью. Его дыхание было тяжелым и хриплым, когда он рывками продолжал вырываться из лап кокона. Куски плоти, что падали на каменный пол, соединялись в одну большую склизкую массу темно-бордового цвета. Это зрелище было не из приятных.
Пальцы Валтора дрожали, когда он вытянул их вперёд, приложив последнее усилие, чтобы окончательно разорвать кокон. Его тело, обнажённое и покрытое блестящей слизью, казалось восставшим из древнего заточения, между жизнью и смертью.
Он встал, шатаясь, и его ноги, склизкие от нахождения в густой массе, коснулись холодного камня. Он пошатнулся, его мышцы не слушались, будто тело ещё не привыкло к свободе после долгого плена. Его дыхание было прерывистым. Каждый вдох приносил боль, словно лёгкие только начинали работать вновь. Он был слаб, его руки дрожали от напряжения, а колени сгибались, словно не в состоянии держать его вес. Секунды казались вечностью, пока он стоял, едва удерживаясь на ногах, ощущая слабость, которая была непривычной и унизительной для существа его силы.
Светлые волосы, длинные и слипшиеся от слизи, падали на его плечи, обрамляя его лицо, на котором читалась усталость. Слизь стекала с волос, оставляя влажные следы на его коже, которая сияла в тусклом свете рун. Валтор стоял, тяжело дыша, осознавая, что он вырвался из кошмарного сна, который длился веками. Его глаза, наполненные тьмой, оглядывали пещеру. Его тело казалось одновременно сильным и измождённым. Широкие плечи, покрытые блестящей массой, и мышцы, которые ещё не обрели свою прежнюю мощь, были напряжены. Кожа, как будто новорожденная, выглядела почти прозрачной, а под ней виднелись тёмные сосуды, которые пульсировали, пронизанные тёмной магией. Каждое движение Валтора сопровождалось хрустом и стоном, словно его тело сопротивлялось возвращению к жизни...
***
Облачная Башня, окружённая темнотой и древней магией, сегодня казалась ещё более зловещей. Трикс — Айси, Дарси и Сторми — шли по коридору к кабинету Гриффин, их шаги раздавались глухим эхом. Лицо Айси было холодным, её голубые глаза сверкали гневом, а длинные светлые волосы были уложены в высокий хвост, свободно развевавшийся, словно ледяной плащ. На ней было голубое облегающее платье с высоким разрезом, подчёркивающее её стройную фигуру и власть. Её внешний вид буквально излучал холод, отражая её ледяную магию. Дарси, шедшая чуть позади, выглядела иначе: её желтовато-карие глаза были полны задумчивости и скрытого раздражения. Её длинные болотисто-каштановые волосы спадали на плечи, подчёркивая изящную, почти мистическую внешность. Она была облачена в тёмно-фиолетовый комбинезон с ремнём на талии и узкими браслетами на запястьях, что придавало ей загадочный и тёмный вид. Её магия тьмы и иллюзий словно была выражена в её наряде и в её движениях, плавных, как мерцание теней. Кудрявые волосы Сторми цвета грозового неба свободно падали на плечи, обрамляя её лицо с ярким выражением недовольства. Она была облачена в короткое красное платье, подчеркивающее её воинственный и энергичный характер. Её глаза сверкали, и можно было почти увидеть молнии, пробегающие по её взгляду. Она нервно постукивала пальцами по бедру, словно её энергия искала выхода, готовая вот-вот выплеснуться. Двери кабинета Гриффин открылись с тяжёлым скрипом, пропуская ведьм внутрь. Кабинет был просторным, но тёмным, наполненным тяжёлой атмосферой дисциплины и строгости. Гриффин стояла у окна, её фигура была высока и статна, а чёрные одежды сливались с тенями. Она медленно обернулась, её лицо оставалось непроницаемым. «Вы снова нарушили правила,» — начала она, её голос был холодным и резким, словно удар кнута. Айси, скрестив руки на груди, закатила глаза, её лицо выражало полное безразличие. Ледяной взгляд девушки буквально прожигал пространство. «Мы просто искали способы укрепить свои силы. Что в этом такого?» — проговорила она, её губы изогнулись в презрительной усмешке. «Мы ведь ведьмы, это наша природа.» Гриффин нахмурилась, её строгие черты стали ещё более суровыми. «Укреплять свои силы, нарушая все возможные правила и подвергая опасности всю школу — это не то, чему я вас учу здесь, Айси. Ваши действия безответственны, и они угрожают всем, кто находится в Облачной Башне.» Дарси, стоявшая чуть позади, раздражённо вздохнула, поправив прядь своих длинных волос. Её губы скривились в недовольной улыбке, когда она увидела, как Гриффин обращает на них внимание. Она выглядела напряжённой, её руки были сложены на груди. В девушке горела скрытая ярость. Сторми, напротив, уже не могла сдерживать своё раздражение. Её лицо покраснело, и она резко бросила: «Вы действительно думаете, что нас можно остановить? Мы не боимся последствий.» Гриффин медленно кивнула, её лицо оставалось спокойным, но в глазах светился стальной огонь. «Хорошо, раз так, я наложу на вас ограничения. С этого момента и до моего следующего распоряжения, вы будете лишены права выходить за пределы Облачной Башни. Более того, все ваши магические эксперименты будут проводиться только под моим наблюдением.» Айси сжала кулаки, её брови нахмурились. Она чувствовала, как всё внутри закипает от возмущения. «Вы не можете держать нас здесь взаперти!» — голос ведьмы почти срывался на крик. Гриффин сделала шаг вперёд, её фигура наполнилась угрозой, несмотря на спокойный голос. «Могу и буду, Айси. Это для вашей же безопасности и для безопасности всех остальных. Вы думаете, что готовы к настоящей магии, но ваша жажда власти слишком велика, и вы не можете её контролировать. Пока вы этого не поймёте, вы будете под моим надзором.» Айси сжала зубы, её ледяные глаза блестели от гнева, когда она молча повернулась и направилась к двери. Дарси и Сторми последовали за ней. Двери кабинета громко захлопнулись за их спинами. Гриффин на мгновение осталась в тишине, глядя на дверь, за которой скрылись Трикс. Она медленно повернулась к окну. Её взгляд скользил по дальним лесам, обрамлявшим Облачную Башню. Эта встреча, как и многие другие, оставляла лишь неприятный осадок. Мир магии находился на грани перемен, и Гриффин ощущала тонкие изменения в энергетических потоках, словно что-то древнее и тёмное вновь поднималось из глубин забвения, стремясь восстановить свою силу и влияние. Она была далека от излишней сентиментальности и паники, но её интуиция говорила о том, что это не обычный всплеск магической активности. Гриффин понимала, что ситуация становилась критической. Она должна была действовать. Предупредить Фарагонду — её старую подругу, с которой они не раз стояли бок о бок перед лицом опасности. «Если это действительно он...» — тихо пробормотала Гриффин, её глаза блеснули решимостью. Она должна была сообщить Фарагонде, прежде чем станет слишком поздно. Их ждёт нечто большее, чем непослушные ведьмы. В этот раз угроза могла быть гораздо масштабнее. В коридоре Сторми, казалось, не могла больше сдерживать свою злость. Её кулаки сжались, и по рукам пробежали маленькие молнии. «Как она смеет! Мы не её прислужницы, мы ведьмы, и никто не будет нам указывать!» — её голос был почти сорванным, а лицо выражало абсолютное возмущение. Волосы девушки, казалось, завивались ещё сильнее от напряжения. В воздухе вокруг неё начали мелькать мелкие искры. Дарси, нахмурившись, раздражённо вздохнула. «Она всегда пыталась нас контролировать. Гриффин думает, что знает, как всё должно быть, и что нас можно держать в узде. Это унизительно!» Она сжала кисти в кулаки, её дыхание стало прерывистым, а голос — горьким и раздражённым. «Как же меня всё это достало!» Сторми энергично кивнула, эмоции буквально переполняли её. «Да, меня тоже! Это просто невозможно! Я так устала от наставлений и ограничений этой глупой директрисы. Мы не дети, которым можно говорить, что делать.» Айси внезапно резко остановилась и повернулась к ним. Лицо ведьмы стало жестким, ледяные глаза сузились. «Замолчите обе! Жалкие! Вы действительно думаете, что мы обязаны выполнять приказы Гриффин? Это же просто смешно!» — её голос прозвучал грубо, холод в её словах словно прорезал воздух, заставив Дарси и Сторми замолчать. «Жалобы нас никуда не приведут! Я не собираюсь сидеть здесь взаперти, тем более когда в Магиксе что-то происходит. У нас есть гораздо более важные дела, чем нытьё.» Дарси, сжав зубы, едва заметно кивнула. Её губы были поджаты, когда она, стараясь держать себя в руках, сказала: «Ты права. Это не просто изменения, Айси. Ты чувствуешь это, не так ли? Что-то меняется...» Айси с ледяным спокойствием подтвердила, её волосы слегка зашевелились, как будто ветер проходил через них. «Да, я тоже это ощущаю. Магия в мире меняется. Возвращается тьма. Мы не можем позволить себе сидеть в этой проклятой башне и наблюдать. Если мы будем медлить, нас обойдут, а я не намерена уступать кому-либо.» Сторми, нахмурившись, сложила руки на груди. «Что бы ни происходило, оно может дать нам то, чего мы давно хотим — настоящую силу. Мы должны быть в центре событий.» Айси сжала кулаки и тихо обратилась к сестрам. «Нужно искать пути, как выбраться отсюда...» Дарси чуть склонила голову, её глаза блеснули холодным интересом. «Гриффин думает, что сможет держать нас в узде, но она ошибается. Мы найдём способ обойти её запреты. Всё меняется, и мы будем первыми, кто воспользуется этим шансом.» Трикс переглянулись, и вместо долгих взглядов между ними, была только краткая искра решимости в каждом их движении. Они чувствовали, что что-то великое и тёмное приходит в этот мир, и они собирались быть частью этого — не наблюдателями, а активными участницами, готовыми схватить силу, когда она окажется у них на расстоянии вытянутой руки.***
...Он медленно начал выпрямляться, его осанка становилась гордой и непоколебимой, несмотря на усталость и слабость в теле. Каждый жест давался с усилием, но ощущение возвращающейся силы укрепляло его волю. Валтор чувствовал, как энергия внутри него начала пульсировать, готовая высвободиться, как только он позволит ей. Медленно, с кончиков пальцев, начало разгораться тёмное пламя. Оно исходило изнутри, пробиваясь сквозь его кожу. Это была истинная тьма, веками заключённая в нём, и, наконец, нашедшая выход. Пламя постепенно охватывало его пальцы, распространяясь вверх по рукам. Покрывало из живой энергии мягко убирало липкие остатки кокона. С каждым сантиметром очищенной кожи Валтор чувствовал, как его тело освобождается от лишнего груза. Движения становились легче и свободнее. Когда огонь достиг плеч, он стал распространяться более чувственно и размеренно, словно медитативно. Валтор закрыл глаза, сосредоточившись на ощущении, как каждая мышца, каждая клетка его тела пробуждалась после долгого сна. Поток тьмы продолжал своё движение, очищая грудь и торс, стирая все следы заточения. Валтор чувствовал, как его дыхание становится более ровным, лёгкие наполнялись влажным, тяжёлым воздухом пещеры. Каждый новый вдох расширял его грудную клетку, балансируя все процессы, происходящие в его организме. Тёмное пламя плавно обвивало его торс, переходя на спину, затем опускаясь к животу. Маг чувствовал, как жар огня смывает усталость, заменяя ее внутренним умиротворением. Это было не просто физическое избавление от остатков неприятной густой массы, но и освобождение от тяжести векового забвения. Напряжение уходило. Энергия продолжала своё движение вниз, охватывая бёдра и ноги. Мышцы наливались прежней мощью. С каждым мгновением Валтор ощущал, как сила течёт по его венам, словно ожившая жизненная эссенция, которая возвращалась в своё законное русло. Ноги, наконец, обрели уверенность, и стоять стало легче и твёрже. Его кожа теперь сияла в тусклом свете рун. Она была бледной, почти фарфоровой, но в то же время блестящей, будто излучала внутреннюю силу. На ощупь кожа была бархатистой и гладкой, вновь обновлённой. Валтор ощущал, что это и есть его настоящее состояние — свободное, очищенное от всего лишнего, готовое к действию. Он медленно вдохнул и открыл глаза, его взгляд был полон спокойствия и рассудительности. Чувство силы, вернувшейся к нему, было глубоким и целостным, словно энергия и его тело вновь обрели гармонию. Тьма, оставшаяся вокруг, не исчезала — она словно ждала команды своего хозяина. Валтор почувствовал, как внутри продолжает усиливаться его магическая энергия, и он решил, что настало время вернуть себе своё истинное обличие. Это должно было быть не простым одеянием — это должно было стать новой оболочкой, подчёркивающей его статус, его власть, его возвращение. Сначала появилось что-то вроде ткани — полупрозрачное, мерцающее, будто плетёное из самой тьмы, которая окружала его. Оно мягко охватило его грудь и плечи, постепенно уплотняясь, превращаясь в тёмную, плотную материю. Сверху на его тело легла рубашка — белоснежная, с объёмными рукавами и высокими манжетами, формирующимися под пальцами тьмы и сплетаясь в кружевные узоры. На груди начали появляться рюши — они представляли собой длинное необъемное жабо, которое выглядело изысканно и благородно. На плечи легла мягкая жилетка фиолетового цвета, которая туго облегала торс Валтора, подчёркивая его фигуру и придавая ему вид настоящего аристократа. На талии появилась золотистая цепочка, каскадом ниспадающая вниз, и ремень, закреплённый с элегантной пряжкой. Тёмное пламя медленно опустилось ниже, охватывая ноги, и образовало брюки из плотного, тёмного материала, которые идеально сидели на нём, подчеркивая стройную и сильную фигуру. Наконец, вокруг ног мага появились высокие сапоги из чёрной кожи, блестящие и элегантные, завершившие его образ. На руках начали формироваться перчатки из того же тёмного материала, с тонкими золотыми узорами, создавая акцент на его статусе. Последним элементом стал красно-бордовый плащ. Магия, собравшаяся на спине Валтора, начала медленно разрастаться, обвивая его тело и образуя мягкие, глубокие складки, которые тяжело падали вниз, добавляя величественности его облику. Плащ был длинным и массивным, и когда маг медленно развернулся, ткань мягко зашуршала, словно подчиняясь его движению. Валтор открыл глаза, его взгляд был наполнен тёмной решимостью. Он поднял голову, его волосы свободно падали на плечи, теперь уже сухие и блестящие, обрамляя его лицо. Он выглядел как аристократ тьмы. Каждый элемент его внешности подчёркивал власть, которую он вновь обрёл. В воздухе пещеры всё ещё витал запах древней магии — насыщенный, пряный, будто смесь старых ритуалов и забытых проклятий, пропитанных временем. Валтор глубоко вдохнул этот воздух, и он напомнил ему о днях былого могущества. В его голове пронеслись воспоминания о прошлом, о тех временах, когда весь Магикс трепетал перед его именем. Он медленно осмотрел стены пещеры, где всё ещё тускло светились руны — последние остатки былой силы, некогда державшей его в плену. Их свет был слаб, словно они всё ещё пытались сопротивляться, но уже уступили неизбежному. С каждой секундой древние чары ослабевали, их магия угасала, освобождая пространство для его энергии. Однако вместе с ощущением могущества нарастало и колкое чувство утраты. Что-то важное ускользало, оставляя пустоту, которая глухо отзывалась в его сердце. Будто кто-то подло украл часть его сущности. Пламя Дракона — источник его силы — теперь не принадлежало ему полностью. Валтор задумался, его рука легла на грудь, словно пытаясь уловить то, что было потеряно. Сердце билось неуверенно, неровно, словно чего-то не хватало для полной гармонии. Он перевёл взгляд к рунам на стенах, которые продолжали угасать, и решил проверить свою силу. Магия внутри него закипала, и он поднял руки, направляя ладони к мерцающим символам. Маг начал впитывать энергию рун, чувствуя, как их магия перетекает в его тело, смешиваясь с его собственным потоком. Этот акт был символичным — он подчёркивал, что даже самые древние чары теперь покоряются его воле. С каждой секундой Валтор ощущал, как сила древних рун исчезает, становясь частью его собственной магии. Их свет затухал. Руны постепенно начали распадаться на мертвую черную пыль. Однако вместо удовлетворения внутри нарастало странное раздражение. Пламя, окружавшее его руки, начало пульсировать ярче, словно отражая внутреннюю тревогу, мечущуюся в его душе. Он поднял ладони перед собой, и в его глазах мелькнула мрачная тень осознания. В пещере царила тишина, нарушаемая лишь треском угасающих рун и отдалёнными шёпотами, которые казались насмешкой. «Эта сила... она должна принадлежать мне... полностью», — процедил Валтор, и его голос, тяжёлый и гулкий, разнёсся по пещере. Шёпот в воздухе ненадолго стал громче, вторя его словам, а затем снова стих. Пыль, бывшая остатками рун, медленно оседала на холодные каменные плиты под его ногами, а маг, сжав кулаки, сделал глубокий вдох, стараясь вновь обрести спокойствие. Гнев кипел в его душе, но он не позволял ему взять верх. Контроль — вот что было главным для него. Контроль над эмоциями, над магией, над каждым аспектом своей сущности. Он не мог позволить себе слабости. То, что было утрачено, должно вернуться. Любым способом. Он перевёл взгляд в глубь пещеры, туда, где тьма казалась непроглядной. Несмотря на потерянную часть силы, Валтор ощущал внутри железную волю — стремление вернуть утраченное и вновь обрести абсолютную мощь. Его тело, теперь восстановленное, излучало готовность к любым испытаниям. Он знал, что его путь начался здесь, но продолжится далеко за пределами этого места. Валтор шагнул вперёд, и с каждым его движением руны окончательно гасли, распадаясь в прах. Пещера больше не была его тюрьмой — теперь это просто место, где он заново открыл свою свободу. Он поднял голову и, глядя в даль, сказал: «Я вернулся». Шёпот, прежде витавший в воздухе, теперь отозвался эхом, признавая его слова, и затем стих, уступая его воле. Мир Магикса снова услышит о его возвращении, и никто не сможет противостоять этому.