
Пэйринг и персонажи
Метки
AU
Нецензурная лексика
Приключения
Неторопливое повествование
Серая мораль
Слоуберн
Элементы юмора / Элементы стёба
Стимуляция руками
Элементы ангста
Упоминания жестокости
Упоминания насилия
Сексуальная неопытность
Гендерная интрига
AU: Без магии
Повествование от нескольких лиц
Элементы гета
XIX век
Псевдоисторический сеттинг
От врагов к друзьям к возлюбленным
Дикий Запад
Описание
Мисс Цзян Яньли похищена бандой Вэней и её братья решаются на отчаянный шаг… Но сможет ли «агент» семьи Цзян-Вэй спасти девушку из лап головорезов?.. И сможет ли – самого себя от настырного внимания развязного «висельника»?..
AU-балаган про заклишированный Дикий Запад без магических способностей.
Примечания
Официально-информационные:
Внимание! 18+ НЕ ДЛЯ НЕОПРЕДЕЛЁННОГО КРУГА ЛИЦ (НЕ ДЛЯ ШИРОКОГО КРУГА ЧИТАТЕЛЕЙ)
Данная работа:
- является художественным произведением (внезапно!);
- не предназначена в том числе, но не только для несовершеннолетних (лиц, не достигших 18 лет) и лиц и категорий лиц, которые по каким-либо критериям могут быть к ним приравнены;
- не имеет целью побудить кого-либо к совершению либо несовершению каких-либо действий либо бездействий. (Например, не имеет цели склонить кого-либо к бандитизму, конокрадству или осуществлению «серых» экономических схем группой лиц по предварительному сговору. Хотя тут Дикий Запад и про всё это будет, да!)
- содержит описание нетрадиционных сексуальных отношений, а также детальное описание эротических сцен (страниц на 7 из имеющихся 500+) и не предназначена для несовершеннолетних.
Продолжая чтение, вы подтверждаете, что являетесь совершеннолетним и дееспособным, и берёте на себя ответственность за любые возможные последствия прочтения данной работы.
Нужные Примечания:
- отбивка «*** ИМЯ:» – смена фокального персонажа («рассказчика»);
- в работе много нецензурные и пошлых выражений. Отдельные персонажи здесь, что называется «бранью не ругаются, бранью разговаривают». И думают тоже ей, родимой.
У работы есть серия потрясающих иллюстраций от нашей гаммы Tanhae 💖.
Посмотреть и скачать можно тут: https://disk.yandex.ru/a/Vx83-kwGT2GMZg
Канал автора в телеграм: https://t.me/vesny_i_oseni
Глава 7. Превратности высоких отношений. Начало
29 марта 2021, 08:00
Сяо Синчэнь:
Ухаживания Сюэ Яна держались в итоге — как кривая табуретка — на трёх «ногах» — а защита от дурного обхождения остальной банды, включая и молодых мистера и без пяти минут миссис Вэнь, судя по всему, прилагалась к ним как нечто, само собой разумеющееся:
Во-первых, подношениях, мелких и не очень — порой, как ни странно, даже… милых, вроде чёрной атласной ленты, ажурных носовых платков — мисс Цзян, краснея, забрала их себе, но ведь должна же быть польза и от дурного человека? — или кулька орехов, а порой — нелепых, как яркие до рези в глазах скабрезные картинки или змеиный зуб — которые «обожатель» всякий раз неизвестно где доставал — неужели успел раздобыть за пять дней отсутствия? Или — что вероятней — и у него был где-то в пещере свой схрон…
Во-вторых, расспросах: долгих, обстоятельных, преисполненных самого бесхитростного, живого любопытства. Обо всём, даже самых откровенных глупостях: а откуда ты родом? А семья? А родители ещё живы? А братья? Родных нет?.. Это хорошо… Что?! А кузены?.. А сёстры?.. А коров ты доить умеешь? А козу когда-нибудь доила?.. А читать? Вот прям хорошо… Да ладно!.. А дорогу по звёздам найти?.. А что это за доктор, которому ты помогала? Немолодой, то есть старый, то есть — умер уже?.. Или нет?.. А печёную фасоль ты любишь? А каштаны? А индейский хлеб из желудей пробовала? А собачье мясо?.. Да что опять?! А когда я тебя глажу, тебе… ну… хочется? Ну, хоть чуть-чуть?.. Да что!.. А если я?.. Ну, а сама-то ты себе когда-нибудь?.. Да чего тут стыдного-то?.. А зимой сильно мёрзнешь?.. А гризли видела?.. А зачем бинты кипятишь, я же их стирал уже, что плохо?.. А птиц руками ловить умеешь?..
Часто эти расспросы петляли так, совершенно неожиданно выворачивая от бестолковых или безобидных к глубоко личным, затаённым вещам или, хуже того, к вещам личным, но определённо многим о нём известным, что Сяо Синчэню делалось неспокойно за тайну своего имени или истинной природы. Казалось, мальчишка каким-то непостижимым чутьём находил в его душе и мыслях всё, что там только могло быть приметного…
И, в-третьих, комплиментах при любом удобном, а удобным считался, похоже, вообще всякий случай — безобразно пошлых, но всегда совершенно искренних: «У тебя такая спина… как же… ладная! И плечи!.. И руки такие сильные! А пальцы… как это… подушки! такие мягкие! Как вата! Если ты мне подрочишь, я бы за минуту кончил… Что? Так и есть! Я бы тебе потом все пальцы облизал, если б ты сама не захотела! И — перед! И не только пальцы!.. Да что?! Девки всегда говорили, что приятно, если пиздёнку полизать…» и — шлепках, щипках и поглаживаниях «его сладкой» пониже спины. Этот последний способ выразить своё восхищение, определённо, в глазах абсолютно любой девушки свёл бы на «нет» все прочие потуги…
Пару раз, когда подобным скотским образом завершались доверительные, насколько это было возможно между бандитом и его «пленницей», беседы, Сяо Синчэня подмывало раскрыть, наконец, юноше глаза: таким обхождением он никогда не добьётся сердечной взаимности! Не только от нынешней «сладкой» — здесь ни о каких ответных чувствах в любом случае и речи быть не могло! — но и в будущем, от следующего, более удачно избранного объекта вожделения…
***
Ван Линцзяо: — И сколько тебя не будет? — мисс Ван Линцзяо лениво расчёсывала волосы. Любимый, лежавший головой у неё на коленях, предчувствуя, к чему заведён этот разговор, буркнул: — Всего неделю… дней десять… может, две… Мисс сделала вид, что не заметила недовольства: — Так долго?.. — со вздохом пожала плечами, глядя в сторону, точно не зная, в какое движение пришло сейчас её декольте, — Ты бы мог взять меня с собой… — Нет. — Чао-Чао, ну возьми меня с собой! — Нет! — Почему? Вэнь Чао рывком сел: — Потому, — он погрозил пальцем перед самым лицом мисс, — что это не прогулка для развлечения! Нужно будет постараться, чтобы чем-то занять законников! Это серьёзное дело… — Ну не всё же время ты будешь… — Хватит! — молодой мистер Вэнь вскочил, — Отец хочет, чтобы всё вышло как надо, а ты… Ван Линцзяо треснула его расчёской по пальцу: — А я, по-твоему, что? — А ты… — палец, тёмно-бордовый на кончике от наливавшегося кровоподтёка, теперь почти упёрся мисс Линцзяо в глаз, — идиотка!.. И прежде, чем мисс успела возразить, раздражённый мужчина зашагал прочь. — Что ты творишь, свинья? Ты что, порвать всё это хочешь? — к счастью, мисс Ван Линцзяо быстро нашла на кого излить бушевавшую теперь в сердце обиду, — Ты посмотри, что ты воротишь! Да ты хоть знаешь… руки твои, как грабли!.. что это? Шёлк! Да этому… Да ты знаешь, сколько это стоило?.. Повисла пауза почти как в театре — как это Ван Линцзяо не знала, но слышала, что так говорят — Янганьджу, привычно вперив глаза в пол, смиренно замерла возле деревянного таза со стиркой, верней, с уже почти выполосканным бельём. — Ну? — в груди мисс Линцзяо всё сильней клокотала искавшая выхода ярость, — Отвечай, знаешь? — Нет, мисс… Этого было довольно! Мокрое бельё — чулки, рубашки, панталоны — оказалось у мисс в руках и обрушилось «прачке» на лицо и плечи. — Гадина!.. Безрукая тварь!.. Паскуда!.. За спиной хмыкнули. Ван Линцзяо, буквально кожей чувствуя на затылке тяжёлый взгляд, заставила себя картинно медленно обернуться и протянула: — Ходишь? Уже? Неужели лучше? — Как видишь. У меня, — Сюэ Ян стрельнул глазами в безрукую гадину, а та только сильней потупилась, — хороший доктор… Мисс Линцзяо швырнула тряпки обратно в таз: — Что-нибудь изорвёшь… — она расправила плечи и горделиво поплыла восвояси, обронив на ходу, — Когда-нибудь, когда тебя здесь не будет, я прижгу этой шлюхе лицо… — Не прижжёшь — тебе ведь дорога собственная рожа! — Вэнь Чао… — Не станет со мной ссориться… — Сюэ Ян криво ощерился — мисс Ван Линцзяо улыбнулась в ответ… Но, отойдя на приличное расстояние, прошипела: — Только до тех пор, пока его отец тебя терпит…***
Сяо Синчэнь: — Что ты вообще во мне нашёл?.. Вместо ответа Сюэ Ян попытался выхватить из рук ведра. Несмотрю на все «порывы страсти», заведённые им порядки мягче не стали и сейчас, прежде чем увиваться за «своей сладкой», юноша бросил охране у Большого Бокового: «Сидите уж! Я сам с ней схожу!». — Нет! Если собрался таскать тяжести, вообще лучше со мной не ходи! — на это «кавалер», обиженно фыркнул и, пока больше не пытаясь самовольничать, потащился следом, — Только стоять нормально смог, а уже скачешь! А завтра что? — Что? — Снова плохо будет! Юноша хохотнул: — Ну и что? Ты меня перевяжешь… — Но с этого не будет никакого проку, потому что ты не бережёшься! — Именно! — Сюэ Ян снова рассмеялся, и его ладонь скользнула Сяо Синчэню по спине, от лопаток почти до самых бёдер, — Вот именно за это я тебя и полюбил! Очень хотелось в ответ надеть ему на голову ведро… — Что, ведро мне на башку напялить хочешь? — и опять смех, — Говорю же — за это и полюбил! Стоило изрядных усилий ограничиться лишь слегка ироничным: — За вёдра? — За твой поганый нрав! Ха-ха! Что?.. — дурной мальчишка схватил за локоть, заставляя обернуться, а поймав взгляд Сяо Синчэня, уже не давал отвести глаза, — Вот ты с виду такая нежная и несчастная, ну просто… как оно… ну… в общем, ну просто цветочек! Этот… А, ладно! А на самом-то деле — огонь, как посмотришь — точно гвоздями к месту прибьёшь! Скажешь, нет?.. Чувствовалось, что даже если сказать — не поверит. — А знаешь, моя сладкая, что самое забавное? — Что? — Что никто, кроме меня, этого не видит!.. У родника бестолковый юноша исхитрился-таки отнять одно, уже наполненное, ведро и, явно довольный собой, принялся сыпать «любезностями» в своей обычной манере: — …и задница у тебя наверняка красивая! Невелика, правда, зато круглая как у… у… ну баба каменная!.. Она ещё голая всегда… Ну?.. Не знаешь, что ли? Эта… Минера! — и подкрепил всё сказанное щипком за вышеозначенное мягкое, а потому чувствительное к подобному обхождению место, — Ну? — Не хочу с тобой даже разговаривать! — если уж таиться от него бесполезно, почему было не дать волю раздражению? — Что? Я же от души! — А синяки мне на… мне ты тоже ставишь от души? Это, наверное, такой особый способ порадовать? От души… — А что?.. Что?! Нет уж, ты потрудись ответить! — По-твоему, то, что ты сделал, это — приятно? Сюэ Ян скривился: — А что, нет? Спорить с тем, кто не способен понять настолько простые вещи, не было ни малейшего желания… — Да подожди!.. Стой!.. тебе говорю! — оклик заставил Сяо Синчэня остановиться на середине пути. — Тяжело? Всё, оставь! Ты достаточно помог… Но юноша, догнав, вместо того, чтобы отдать несчастное ведро, нарочито неспешно повернулся спиной: — Давай! — Что? — Щипли! — Я не… Сюэ Ян перебил: — А я сразу понял, что ты брешешь! …продолжил с издёвкой: — Цену себе набиваешь! …глумливо кривясь, повернулся вполоборота и потянулся к чужой «красивой как у каменной бабы» части тела и… — А-а-а! — …принялся растирать «ужаленное» место, — Сука! Блядская падаль!.. — То-то же! — сорвалось с губ Сяо Синчэня самой собой и оставалось тоскливо склонить голову в ожидании новых яростных воплей. Но мальчишка лишь обиженно буркнул: — Это потому, что ты меня за левую щиплешь, а она и так болит! — и, не давая ни взмолиться о прощении — действительно, прихватить за раненую ногу было просто отвратительным поступком, который никак не могла извинить его непреднамеренность — ни что-либо возразить, потребовал, — Давай справа! — Я… — Потому, что брешешь!.. Точно зная, что это здоровая нога, сил можно было вложить побольше… — И как? Сюэ Ян недовольно надул губы — так по-детски, что его невольно захотелось обнять и утешить — и пробубнил, тоже точно ребёнок, отчаянно нежелающий принять установленный мирозданием порядок вещей… ну или хотя бы установленный порядок блюд за завтраком: сначала каша, а только потом — булка с джемом: — Уж и шлёпни тогда… Третий раз подряд заставлять себя упрашивать было глупо, как и жалеть силу, раз уж дело опять могло обойтись здоровой ногой… то есть бедром… то есть тем, что повыше бедра… — Нет! Я не стану… — Моя сладкая, ну, сколько можно ломаться?.. — Я не стану шлёпать тебя по такому месту! — Ну, шлёпни по другому! По другому? А что, спина тоже вполне себе место!.. И после шлепка никаких отчаянных возгласов не последовало. — Ну что?.. Мальчишка фыркнул, с деланым небрежением бросил: — Да ничего! Развела столько… из-за херни… — и, поудобней перехватив ведро, поковылял обратно к пещере… Но щипки с тех пор прекратились, а в шлепки определённо вкладывалось гораздо меньше пыла. Когда изумление, вызванное столь лёгкой победой, немного улеглось, Сяо Синчэнь задумался, что стоило бы, пожалуй, завести с юношей серьёзный разговор и о его манере делать комплименты…