
Пэйринг и персонажи
Метки
Описание
Фанфик написан по заявке "Список Принца" http://fanfics.me/request369
Северус Снейп после своей смерти в Визжащей Хижине возвращается в прошлое и попадает в свое детское тело. Он ставит своей задачей в корне изменить течение событий.
Примечания
Времена Мародеров
Детство героев
Распределение в другие факультеты
Маленький/впавший в детство герой
Долгий, долгий юст.
Смерть второстепенных героев.
Альтернативная, чрезвычайно измененная реальность ГП.
Все герои, вовлеченные в сцены сексуального характера, достигли совершеннолетия.
Предупреждения будут дополняться по мере написания фика.
Посвящение
Баsтинда – автору вдохновившей нас заявки.
Глава 62
13 июня 2021, 12:01
– Я хотел побеседовать с тобой на очень серьезную тему, мальчик мой, – начал Дамблдор, как только за МакГонагалл захлопнулась дверь. – Ты знаешь, из чего сделана сердцевина твоей волшебной палочки?
– Да, – Северус поставил самый мощный ментальный блок и поднял на директора взгляд, попытавшись довольно искренне изобразить простачка, – перо феникса. Так пояснил мистер Олливандер.
– А мистер Олливандер не говорил тебе, какого именно феникса? – поинтересовался Дамблдор. – Возможно, ты будешь удивлен, но внутри твоей палочки находится перо моего Фоукса, – улыбнулся он.
Северус по-прежнему молча смотрел на него, и директор продолжил:
– Обычно фениксы за всю свою долгую жизнь позволяют использовать всего одно перо, но в случае Фоукса вышло по-иному. Мистер Олливандер сообщил тебе об этом?
– Да, – кивнул Северус, – когда мне подошла именно эта палочка, он очень удивился и сказал, что палочку с такой же сердцевиной много лет назад купил у него мальчик по имени... – Северус на секунду задумался, точно вспоминая, – Том Риддл.
– Это имя тебе о чем-нибудь говорит? – осведомился Дамблдор, сложив перед собой руки на столе и сцепив их в замок.
– Мистер Олливандер упомянул, что сейчас этот волшебник зовется по-другому, а еще – что у него дурная слава, – осторожно выбирая каждое слово, ответил Северус.
– А больше мистер Олливандер ничего не говорил?
– Нет, – помотал головой Северус.
– И ты не видишь ничего странного в этом совпадении? – пристально глядя на него, спросил Дамблдор.
– Нет, – пожал плечами Северус.
– Жаль, – расстроенно произнес Дамблдор, – очень жаль. Можешь идти, Северус. Профессор МакГонагалл попросит мадам Помфри прописать тебе курс Укрепляющего, а также сообщит о дате отработки.
***
Разговор с Дамблдором насторожил и огорчил Снейпа. Поднимаясь по лестнице, ведущей на восьмой этаж, он не переставая думал о том, что, сам того не желая, привлек совершенно ненужное внимание директора к своей персоне.
«Безмозглый идиот! Несчастный гриффиндурок! – ругал он себя. – Если бы ты не выпендривался и не напал на слизеринцев, возможно, Дамблдор и дальше оставался бы в неведении насчет твоей волшебной палочки и ее удивительной сердцевины. А теперь он, судя по всему, прочит меня на роль Избранного. Хотя никакого Избранного еще и в помине не может быть, ведь до произнесенного Трелони пророчества – целых семь лет! Да и произнесет ли она его в этой изменившейся реальности – неизвестно. А вот то, что известно доподлинно, так это неподдельный интерес ко мне Дамблдора. Проблема только в том, что вряд ли я сумел бы просто пройти мимо, увидев, как Макнейр и Эйвери издеваются над Питером и Регулусом. Все-таки в одном Дамблдор оказался прав: во мне больше от гриффиндорца, нежели чем от слизеринца».
***
– И о чем с тобой говорил Дамблдор? – обеспокоенно осведомился Ремус, когда вся компания расположилась на удобных пуфах, весьма странно смотревшихся в прекрасно оборудованной лаборатории.
– О, – загадочно улыбнулся Северус, – это была крайне необычная беседа. Я даже толком не понял, хвалили меня или ругали.
– Как это? – искренне удивилась Лили.
– А вот так. Дамблдор начислил Гриффиндору двадцать баллов за то, что я вступился за слабых и за продвинутые заклинания, которыми я бросался в слизеринцев.
– Начислил? – глаза Сириуса округлились от изумления. – Значит, мы ошибались в отношении него!
– Погоди, – остановил его Снейп, – не перебивай. Сначала он начислил Гриффиндору двадцать баллов, но затем снял пятнадцать за то, что я стал зачинщиком дуэли.
– Нет, это же натуральное лицемерие! – возмутился Джеймс.
– А по-моему, очень даже справедливо, – задумчиво заметила Лили, – ведь как ни крути, Северус и правда первым кинул в тех мальчишек заклинание.
– И не одно! – подтвердил Снейп.
– Вот видите! Получилось, что Дамблдор поощрил его за благородство и за знания, но наказал за нарушение школьных правил, – назидательно произнесла Лили. – И какое же наказание тебе назначили? – вернулась она к более неприятной теме.
– Директор распорядился, что я должен буду отправиться с Хагридом в Запретный лес собирать заунывники.
– М-да... – почесал в затылке Сириус, – я и в самом деле думал о директоре гораздо хуже. Боялся, что он пошлет тебя чистить туалеты без магии, как нас в прошлом году. А собирать цветы ночью... Это ведь даже и наказанием назвать нельзя. Особенно для тебя.
– Да, можно сказать, я дешево отделался, – усмехнулся Северус.
– Значит, теперь ты наконец поведаешь нам, что это за история с твоей внезапной плохой успеваемостью? – вернул их к разговору, ради которого они здесь собрались, Люпин.
– К сожалению, объяснить это довольно сложно, – вздохнул Снейп. – Однако мне необходимо, чтобы вы пообещали никому не выдавать моей тайны.
– Если тебе будет спокойнее, мы дадим Обет о неразглашении, – лицо Блэка приняло серьезное выражение. – Но в любом случае мы, конечно же, никому ничего не разболтаем.
– Нет, простого обещания будет достаточно, – ответил Северус, поражаясь столь несвойственной ему доверчивости. – Вы же мои друзья!
– Вы знаете, кого мы сейчас напоминаем? – улыбнулась Лили. – Мушкетеров!
– Это еще кто такие?! – напрягся Джеймс. – Вечно ты все выдумываешь, Эванс!
– Ничего я не выдумываю! – обиделась Лили. – Книжки нужно читать! А у тебя один квиддич на уме!
– А ты имеешь что-то против квиддича? Надо же кому-то зарабатывать баллы для Гриффиндора! – запальчиво произнес Джеймс.
– Ты сперва заработай эти баллы, – съехидничала Лили.
– Ты забываешь, что мы не читаем маггловских книг! – поспешил разрядить накалявшуюся обстановку Люпин. – Так кто такие эти мушкетеры и почему мы на них похожи?
– Мушкетеры служили в армии французского короля Людовика XIII, – начала объяснять Лили, – но я имела в виду не всех мушкетеров, а четырех конкретных, про которых был написан жутко увлекательный роман. Они дружили, как мы, и у них был девиз: «Один за всех и все за одного!». И они всегда помогали друг другу в беде.
– «Один за всех и все за одного!» – повторил Северус, решив, что непременно попросит у Лили эту книгу на каникулах. – Мне нравится. В общем, – он задумался, тщательно подбирая слова, чтобы не сболтнуть лишнего, – я стал хуже учиться по просьбе прабабушки. Вы же знаете, что она сделала меня главой рода, в обход моего деда.
– Ну разумеется, твоя прабабушка закатила тогда потрясающий прием! – облизнулся Сириус, успевший проголодаться после ужина.
– Ну вот... – продолжил Северус, – а теперь она боится, что, если я буду слишком выпячивать свои способности, мной может заинтересоваться Волдеморт – по слухам, он, как и наш профессор зельеварения, собирает вокруг себя талантливых молодых волшебников.
– Цели у них, правда, разные, – негромко произнес Люпин. – Папа говорит, в Министерстве о нем ходят весьма зловещие слухи. Особенно после того, как бесследно пропало несколько человек. Твоя прабабушка не зря беспокоится, Северус! Возможно, она уже жалеет, что в такое неспокойное время сделала тебя наследником.
– Вот именно! – поддакнул Джеймс. – Пусть лучше Волдеморт занялся бы твоим дедом: он показался мне довольно неприятным типом.
– Между нами, он действительно так себе, – вздохнул Северус. – Порой ведет себя, точно это он ребенок, а не я.
– Значит, теперь тебе придется постоянно изображать из себя непонятно кого? – огорчилась Лили.
– Скорее всего, да, – скривился Снейп, – пока не вижу иного выхода.
– Не волнуйся, уж в чем в чем, а в этом мы с удовольствием тебе поможем! – обрадовался известный своими порой доводившими Филча до белого каления выходками Сириус.
– Да, как эти твои мушкетеры, Лили, – согласно закивал не уступавший другу в любви к опасным шалостям Джеймс.
– Только не увлекайтесь с тем, как «помочь» Северусу скатиться в учебе. Нам всем теперь нужно поднатужиться, чтобы зарабатывать баллы для Гриффиндора, раз Северус какое-то время не сможет этого делать, – рассудительно сказал Ремус. – Как ты там говорила, Лили? «Один за всех, и все за одного!»? Может, нам стоит в таком случае назваться Мушкетерами?
«Мушкетеры вместо Мародеров! – с ликованием подумал Снейп. – Лучше и представить себе невозможно!»
***
В Запретном лесу было холодно и очень сыро после недавно прошедшего дождя.
Северус быстро шел за бодро шагавшим впереди Хагридом и не уставал поражаться, как такому безответственному человеку доверили сопровождать в лес студента. Правда, в бытность свою директором он и сам не чурался подобных лишенных какой бы то ни было логики отработок. Однако в его арсенале в то время это было, пожалуй, самым мягким наказанием.
В отличие от Хагрида, не замечавшего мокрых веток, хлеставших его по ногам, Северус, несомненно, мгновенно вымок бы до нитки, если бы сразу же не применил Импервиус.
– Чего отстал-то? – добродушно осведомился полувеликан, обернувшись к еле поспевавшему за ним второкурснику. – Устал, что ли, уже? Ничего, скоро согреешься, – подбодрил он Северуса. – Обычно их стоит зимой собирать, заунывники-то, но в здешних краях и в мае еще совсем не жарко, так что профессор Слагхорн останется доволен, коли принесем ему полную корзинку, – продолжал разглагольствовать Хагрид, углубляясь в лес. – О, смотри-ка!
Он осторожно снял с куста ежевики отливающий серебром пучок волос.
– Небось не знаешь, что это такое? – спросил он, довольный тем, что выдался повод блеснуть эрудицией.
Снейп, разумеется, знал. Волосы единорога считались весьма редким и дорогим ингредиентом и часто употреблялись при изготовлении различных зелий, однако второкурснику подобных тонкостей знать не полагалось.
– Нет, – вполне убедительно помотал он головой.
– Волосы из хвоста единорога, – торжественно пояснил Хагрид. – Они жуть какие полезные. Их даже к ране можно прикладывать! Вот уж осчастливлю я сегодня профессора Слагхорна! На-ка вот тебе, – он вытащил из пучка пару волосков и протянул Северусу. – Вы, ребятишки, вечно синяки да шишки ставите. Небось пригодятся.
– Спасибо! – улыбнулся Северус, представив, как обрадуется подарку Лили. Он бережно завернул серебристые волосы в носовой платок и убрал в карман мантии.
Еще минут через десять они вышли на поляну, сплошь заросшую растениями с мелкими белыми цветочками.
– Листья не трожь! – строго наказал Северусу Хагрид. – Собирай цветы вот в эту корзинку. Да смотри, не повреди. Профессор Слагхорн велел только целые цветки ему принести.
В этот момент из-за туч выглянула луна, заливая поляну призрачным белым светом.
– Ну и дела! – внезапно присвистнул Хагрид. – А у нас гости!
Северус поднял глаза и увидел кентавров, выступивших полукругом на опушку. Несколько минут они внимательно наблюдали за людьми, а затем, не сказав ни слова, удалились под сень деревьев.
– Чудные они все-таки! – покачал головой Хагрид. – Чего приходили – неизвестно.
Северус промолчал. У него создалось ощущение, что кентавры пришли, чтобы посмотреть на него. По крайней мере, именно к нему были прикованы их взгляды. Впрочем, возможно, он и ошибался.
***
В оставшиеся до конца семестра недели друзья – особенно это, разумеется, касалось Джеймса и Сириуса – изо всех сил старались помочь Северусу достичь желаемых низких результатов, при этом пытаясь не слишком уж зарываться и не отнять у Гриффиндора Кубок школы.
Однако и в первом, и во втором начинаниях их постигла неудача.
Несмотря на несколько испорченных зелий и один взорванный совместными усилиями котел, Слагхорн все-таки поставил Северусу «Выше Ожидаемого».
– Ты сам виноват, что не получил «Удовлетворительно», – сердился на Снейпа Сириус во время очередной отработки у Филча. – Ведь ты же наверняка наизусть знаешь, как варить Рябиновый отвар?
– Знаю, – Северус отер ладонью пот, градом катившийся по лицу, и продолжил драить пол в ванной старост.
– Тогда тебе легче легкого было бы допустить какую-нибудь досадную ошибочку в рецепте, запороть зелье и получить свое «Удовлетворительно» на радость прабабушке.
– Я увлекся, – честно признался Снейп, выжимая в ведро мокрую тряпку.
– Увлекся он! – проворчал Джеймс, со злостью плюнув на сиявший чистотой кран и тут же поспешно принявшись снова натирать его до блеска. – Мы тут, понимаешь, стараемся не покладая рук, а он даже не пытается нам помочь!
– Но я же нарвался на отработки, – попробовал оправдаться Снейп.
– Дважды! – презрительно скривился Блэк, на счету которого было уже больше полусотни правонарушений. – Тебе до нашего с Джеймсом уровня – еще расти и расти!
Северусу сделалось неимоверно стыдно, что он не сумел сдержаться и продемонстрировал на экзамене свои блестящие знания. В качестве компенсации он пообещал на третьем курсе так поднатаскать Ремуса, Сириуса, Джеймса и Лили по зельеварению, чтобы все четверо непременно получили бы «Превосходно». Пока же высшего балла у Слагхорна удостоилась лишь Лили, честно завоевав столь высокую отметку упорным трудом.
***
К великому огорчению Джеймса, его блестящей победы в финальном матче чемпионата Хогвартса по квиддичу не хватило для завоевания Кубка школы. Хотя сборная Гриффиндора и выиграла с разгромным счетом (после того как Поттер виртуозно поймал снитч на десятой минуте матча), в итоге в межфакультетском соревновании с минимальным отрывом все равно победил Слизерин.
Разумеется, дело было далеко не только в отсутствии призовых баллов, которые раньше практически на каждом уроке получал Северус. На Гриффиндоре училось много талантливых студентов, но то ли к последнему семестру они слегка сбавили обороты, то ли слизеринцы подналегли на учебу – так или иначе, Дамблдор не без сожаления вручил Кубок школы Слагхорну.
Рассчитывавший на победу благодаря выигранному матчу Поттер настолько приуныл, что даже открытка «Ты – самый лучший» от Мэгги Уайт, найденная им под подушкой, не сумела воодушевить его, и на пиру в честь окончания очередного учебного года он сидел с кислой физиономией.
Впрочем, не он один.
После вручения Кубка школы профессору Слагхорну профессор МакГонагалл так расстроилась, что почти не притронулась к угощению. По завершении пира она внезапно появилась в гриффиндорской гостиной и прочитала своим подопечным пространную лекцию о трудолюбии и усердии. При этом Минерва несколько раз красноречиво посмотрела в сторону Северуса, недвусмысленно намекая, что все вышесказанное относится к нему лично.
«Надо же, – отстраненно думал Снейп, пока МакГонагалл распиналась перед огорченными студентами и выражала искреннюю надежду, что в следующем учебном году они непременно отберут Кубок школы у Слизерина, – и в той жизни, и в этой, наши отношения с Минервой складываются не самым лучшим образом».