
Пэйринг и персонажи
Метки
Описание
"На Севере выживает не тот, кто сильнее, а самый проворный. Точи клыки, Кей, пока не стало поздно"
— Рад познакомиться с Вами, Куроо Тецуро.
— Не буду врать того же, Цукишима Кей.
Стоит надеяться, что в этом застывшем снежном шаре непривычности останется хотя бы солнце.
Примечания
Разросшаяся фантазия по поводу союза Севера и Юга. Пишется с переменным успехом, Цукишима иногда не рад такому раскладу, а Куроо наверняка задушил бы меня за такие вольности.
Вдохновлено одной прекрасной работой, на которой я росла в свое время в тви:
https://ficbook.net/readfic/8942990/33510977
Дисклеймер: эта история больше не про отношения, а про влияние союза на две страны, на судьбу народа... Про то, как меняется мир и на что ради этого приходится идти.
upd: дошли руки сделать небольшой плейлист с музыкой, которая связана для меня с этой историей. Будет круто, если послушаете
https://vk.com/audio?z=audio_playlist214992330_108/599faa0a422226a093
Посвящение
Все эмоции, благодарности и, возможно, монетки на творожные сырки можно передать в моем тг-канале, где еще есть возможность получать главы чуточку раньше их выхода на фикбуке и почитать мои небольшие хэды
https://t.me/KrtskVerse
31.10.2023
№45 по фэндому «Haikyuu!!»
30.10.2023
№45 по фэндому «Haikyuu!!»
Часть 14
16 августа 2023, 08:47
Кажется, его снова затягивает в сон, недолгий и беспокойный, пусть и окутанный южным ароматом. В этот раз под веками нет бескрайних морей и шума ледяного моря, только пустыня, спаленная напрочь огромным солнцем, которое на порядок ближе, чем могло бы быть на самом деле. Оно впечатывается в землю, тянет свои руки ближе, норовит оставить новые шрамы, не северные метки, больше похожие на искусные рисунки, просто очередные линии, режущие его и без того слабую душу. Оно не домашнее. Еще один враг. Еще одно проявление мира, которому он не нужен, но сбежать от него невозможно, тело плавится и впитывается в песок, тает, как свеча, но без жажды осветить, только он неволи.
— Скучаешь по дому?
Голос звучит близко, даже слишком для пустого сна, оттого глаза резко распахиваются, но быстро веки заново слипаются в этот раз от удара головой о крышку сундука. Уснул в тряпках, какой позор…
— Не волнуйся, дорогой принц, у меня нет нужды тебе навредить, — ладонь королевы с некой заботой ложится поверх волос, поглаживает в месте удара, и в момент боль, все еще давящую в моменте на весь череп, снимает как рукой, оставляя только приятный холод, дающий лишь покой.
Снова магия?!
— Прекратите. — Я понимаю тебя- — Ни разу не понимаете, раз находитесь здесь, — медленно просыпается и обида на все вокруг, особенно на чертову магию, которая, кажется, понятна всем, кроме него одного, все еще сгорающего во сне от большого солнца. Собственные ладони быстро сбрасывают сухие руки королевы, а ноги относят ближе к камину, выдерживая расстояние. Она тоже, как будущий муж, способна на фокусы? — …Понимаю твое желание понять, не более, — и все же не без грации она заново кутается в шубу, что все еще больше ее в пару раз и не скрывает ехидной улыбки. Издевается. — Только что дает тебе полное знание? — Правда важна- — Неужели? — из чужой груди вырывается смешок и королева уверенно сокращает расстояние между ними, вжимает прямо кладку камина. — Юг все же знатно отличается от нас, муж был прав. Становится вмиг тепло по-родному, только не от пламени, что норовит пощекотать край рубахи, а от чужой ладони, устроившейся на щеке. Мягкая, теплая, совсем как шуба любой лисы, что наверняка была в столице… Не вызывающая ничего, кроме чувства, сжимающего сердце до слез. Тоска. — Но это не значит, что для тебя здесь не будет места, Север большой, для каждого ребенка здесь найдется теплый угол. Нужно лишь довериться, — но кому? Мужу, что может быть лисой? Королеве? Тому портному из столицы? Бокуто? — Оставь себе частичку неведения, но поверь нашим сердцам. Они не могут врать. Наконец тепло ладони спадает, вместе с тем возвращается прохлада, которой слишком хочется пробраться в старые, но один лишь взгляд этих, не соврать, волшебных янтарных глаз закрывает повязками, защищает и дает надежду, что однажды и правда все будет лучше. Уже не магия, чужая вера в самого Цукишиму. — Я… постараюсь, — хотя даже выдавить это из груди совсем непросто. В награду дают улыбку, не похожую на ту, которую дарила родная мать, особенно в последние годы. — Найди первое тепло в книгах, затем подойдет следующее, — все так же легко и тихо, как будто ступая маленькими мягкими лапами, она скрывается за дверью, напоследок лишь оставляя все такой же теплый взгляд. На столе аккуратной стопкой оказывается дожидаются своего часа книги на родном языке с картинками и новыми буквами. Простая азбука, словно для самых малых детей. В самый раз для мягкого изучения… Но для начала все же стоит послушаться совета Куроо, спросить, как быть того, кто знает это на собственной шкуре. Книги заново откладываются, а Кей слишком торопливо для привычного себя идет по коридорам замка в сторону псарни, едва сдерживаясь, чтобы не залететь внутрь без стука. — Мне нужно поговорить с вами, Бокуто. В лицо впиваются несколько десятков все таких же карих глаз.