
Пэйринг и персонажи
Бэйлфаер, Румпельштильцхен, Эмма Свон, Киллиан Джонс, Реджина Миллс, Мэри Маргарет Бланшар, Белль, Виктор Уэйл, Шериф Грэм, Дэвид Нолан, Генри Миллс, Руби Лукас, Арчибальд Хоппер, Вдова Лукас, Питер Пэн, Динь-Динь, Румпельштильцхен/Эмма Свон, Эмма Свон/Румпельштильцхен, Реджина Миллс/Шериф Грэм, Шериф Грэм/Реджина Миллс, Бэйлфаер/Руби Лукас, Голубая фея/Арчибальд Хоппер, Арчибальд Хоппер/Голубая фея, Голубая фея, Фиона, Мо Френч
Описание
В нашем городке не спрятаться, не скрыться -
Сразу знают все, когда и что случится...
Примечания
14.07.2024
№36 по фэндому «Однажды в сказке»
Посвящение
Писалось по заявке. Не знаю насколько будет соответствовать требованиям, но мне доставило большое удовольствие писать данный рассказ. Автору заявки, лично от меня благодарность, за вдохновение.
Часть 2
12 июля 2024, 06:45
В Лавке тихо. Нил придерживает дверь, чтобы колокольчик не выдал его. Нужно отдать должное отцу, он знает толк в артефактах. Кесседи не знает и половины названий всевозможных вещиц, снадобий. Признаться, он до сих пор немного побаивается магии, страх родом из далёкого детства. Говорят, с этим можно бороться. Он пытается. Даже упросил Реджину провести ему ликбез по истории магии Зачарованного леса с наглядными примерами. Вышел целый научный трактат на несколько часов с лишним. Это только начало. Нил с интересом смотрит на меч в небольшой каменной подставке. Нежели он из Камелота? Хочется проверить опытным путём, достоин ли? Рука сама собой тянется к артефакту. Слуха достигают странные звуки. Они доносятся откуда-то из подсобки. Нил оставляет меч в покое. Приходится напрячь слух.
- Да, вот так, быстрее... Ещё...
- Эмма... ты меня с ума сведёшь...
- Не стесняйся... я вся в твоей власти... Действуй... Я хочу тебя...
- Всё будет хорошо... обещаю...
Слышатся тихие стоны, вздохи. Нил замирает. Голоса принадлежат отцу и Эмме. Он требовал доказательств? Если он сейчас туда войдёт... Бэй так много думал о чужом мнении, что забыл о своём. Эмма и его отец - любовники. Он давно отпустил Эмму, при этом они остались хорошими друзьями. Поначалу, он не понимался насколько привязан к ней, позже, осознал, Свон его первая и настоящая любовь. Ему трудно будет видеть их вдвоём? Нет, если их чувства взаимные, если отец сделает Эмму счастливой. Кеседи второй раз за день краснеет. Он давно не мальчик, понимает, что происходит между мужчиной и женщиной. Его не покидает ощущение, он подглядывает. Что делать? Уйти или остаться?
- Больше не могу...
- Тише... тише... я рядом...
Кеседи вздрагивает от шума: игрушечная обезьянка ударяет тарелкой о тарелку. Нил оступается, пятится назад. Дверь перед ним открывается. Ему хочется зажмуриться, существуют же какие-то рамки приличия.
- Нил?
- Сынок?
Ростовщик и Спасительница одновременно бросаются к гостю.
- Эй, ты в порядке?
- Бэй, мальчик мой, что тобой?
- Пап... Эмма... Вы... - у обоих озабоченный вид. Нил смотрит им за спину. Огромный шкаф стоит посредине комнаты. Судя по всему, его пытались передвинуть. - Проходил мимо, решил зайти... - какой же он идиот. О чем он только думал?! - Вовремя, нам третьи руки не помешают, - Эмма устало садится рядом с бывшим парнем. - Шкаф эпохи ранней Золушки, - Голд пристраивается с молодыми людьми. - Тяжёлый, Тёмный его подери, зато термиты не берут... Хотел подарить его на свадьбу Джонсу и Бэлль, - бывший прядильщик хитро улыбается. - Вот они обрадуются, - все трое начинают смеяться. Нилу совестно, он такого себе нафантазировал.
Бэй переводит взгляд на отца. Почти ставшие традицией костюмы-тройки выполненные в мрачных тонах, исчезли. После возвращения из Нетландии, на смену им пришли рубашки, футболки и джинсы. Сам Румпельштильцхен кажется стал моложе. Нил как-то спросил отца об этом. Румпель пошутил: Питер Пэн поделился с ним своей молодостью. Чего только не бывает. Нил почти не знал Малькольма, ему трудно сопоставить все факты. Судя во всему, дед и отец не сошлись характерами. Когда-нибудь, отец сам всё расскажет: про Малькольма, Фиону, своё детство. - Ребята, огр с ним, со шкафом, звонил Генри, они с Реджиной собираются на озеро. Вы с нами? Нил слишком хорошо знает эту хитрую улыбку. Кеседи может поклясться, сейчас на лице Эммы красуется точно такая же. Почему раньше они не могли так дружно жить?
- Бегом до "жука"? Кто последний, тот зелёная лягушка! - Бэй срывается с места, намереваясь первым достигнуть цели.
- Думаешь, он догадался? - Эмма берёт Румпеля за руку.
- Бэй умный мальчик, - Голд целует её в шею.
- Вы у меня оба замечательные... - Эмма позволяет Румпелю приподнять край футболки, чувствуя как его ладони под тканью, скользят вверх к её груди. - Нам нельзя задерживаться, родной... - голос Свон становится немного хриплым.
- Мы продолжим позже, Лисёнок... - мужчина нехотя останавливается, всё же целуя Свон в губы.
Он правда когда-нибудь сойдёт с ума от этой женщины. Им обоим следует поставить в известность родных и друзей о своих отношениях. Хотя, весь Сторибрук давно заметил, между Тёмным и Спасительницей что-то происходит. Внезапная смена гардероба, поведения. Что скрывать, многим непривычно видеть Тёмного в потёртых джинсах, футболке с изображением лидеров группы "Кранкс", модных кроссовках, за рулём внедорожника. Он больше не пытается угрожать, давить, наоборот: учится договариваться. Без заключения сделок, подписания договоров. Он изменился. Первая причина сейчас стоит напротив него. Вторая причина - его дети и внук. Румпель хочет, чтобы они им гордились.
С Нилом у них всё идёт отлично, другое дело Реджина. Миллс привыкшая не принимать никаких авторитетов, вольноопределяющаяся личность, ей трудно угодить. Голд и не пытается. Дочь Коры, тот самый "первенец", долго не воспринимает ростовщика как отца. Он учитель, и точка. Ему приходится доказывать своё право быть родителем. Благо Генри соглашается помочь. К тому же, в Нетландии, они с Реджиной бок о бок борятся со своими личными демонами. Именно там Голд понимает истинную цену кровному родству и семье. Ради детей, Эммы и Генри, он готов пойти на любой риск. Зря Пэн считает сына не способным на искренние чувства.
"У тебя ничего нет, Румпель. Они тебя никогда не примут!" - Пэн хищно скалится, в итоге попадая в собственную ловушку.
- О чём задумался? - Эмма взлохмачивает его непослушную шевелюру.
- О превратностях судьбы и сути бытия, - Румпель успевает поймать её руку, прижаться губами к ладони.
- Эй, так не честно! - Свон не сдаётся, в результате они оба падают на диван. - Нил наверное потерял нас... - шепчет Эмма.
- Ты не против капельки магии? - Румпель делает пас рукой.
- Жулик... - ей всё труднее сдерживаться.
- Больше так не буду... - они успеют насладиться друг другом.
- Сказал Тёмный... - Эмма прикусывает губу.
Молния на джинсах и пуговица, перестают быть препятствием. Его пальцы проникают за отворот ткани, аккуратно поглаживая, лаская чувствительную зону. Эмма помогает ему снять с себя джинсы, оставаясь в одной футболке и нижнем белье. Эмма никогда не сравнивала отца и сына. С той самой минуты, как она увидела Голда в гостинице у Лукас, услышала его голос, ей показалось, этот человек навсегда войдёт в её жизнь. Были моменты отрицания, попытки найти замену.
Жаль, Грэм не стал тем Пробным камнем. Она рада, шериф остался с Реджиной. Она вернула ему сердце, предоставив самому выбирать, кого он любит. Мужчина выбрал бывшую Королеву. Охотник успел заслужить похвалу от Румпеля. Тёмный пожелал молодым счастья, напомнив, он будет пристально наблюдать за шерифом. То была не угроза, просто традиция.
Эмма ловила себя на мысли, каждая её встреча с Голдом порождает всё новые и новые сомнения. Когда они сталкивались взглядами, возрастало эмоциональное напряжение. Оба казалось не хотели уступать, рвались доминировать, им нравилось вести двойную игру. Голд был обличён властью, она напротив, старалась разрушить его Царство тьмы. Голд часто приходил к ней во снах. Происходящее казалось ей безумием. Хоппер назвал бы это сексуальным подтекстом. Она подсознательно искала с ним встречи? Даже после слов матери и отца о коварства Тёмного, она согласилась ехать с ним в Нью-Йорк. Сделка. Свон вздохнула облегчённо, ей не требовалось оправдание. За границей Сторибрука, Голд оказался простым человеком. Ей нравилось быть с ним на равных. Оказывается, Голд не любил внешний мир, панически боялся летать на самолёте, боялся остаться без магии. Её не оттолкнул такой набор неврозов. Скорее недостатки делали Голда ещё большим человеком в её глазах. Свон видела его разным: беззащитным, сконфуженным, отчаявшимся, напуганным, одиноким. Инстинктивно пыталась ему помочь. Подать трость в аэропорту, когда он не видел, взять его за руку в самолёте.
Он хотел быть непобедимым, вне Сторибрука становился уязвимым. Она переживала вместе с ним воссоединение с сыном. В глазах мага Свон видела искру добра, боль утраты, сильные переживания. Все привыкли считать, у Тёмного нет чувств, даже Мэри с Ноланом. Эмма впадала в отчаяние, они не знали, какой он на самом деле. Когда Джонс смертельно ранил Румпеля, ей казалось, если она не найдёт выход, то умрёт вместе с ним. Его ироничные слова, в ответ на её: "Я вас спасу...", выглядели обычной бровадой. Он всегда Джокер в колоде Судьбы, Шут, Арлекин, реже монстр. За масками окружающим трудно заметить истинный лик. Она любит его настоящего, не зная, как к этому отнесутся другие. Не важно, что он бросил их в Нетландии, значит так нужно было. В конце концов Реджина нашла его, он вернулся. Все вместе они спасли Генри. Говорят, любовь слепа. Они не понимают, между влюблёнными устанавливается невидимая связь, разорвать которую никому не под силу. *** Они оба нетерпеливы. Румпель нежен, он оставляет дорожку из поцелуев, почти достигнув цели, останавливается. Сколько должно было пройти сотен лет, прежде чем они нашли друг друга? Он предвидел её рождение, знал имя задолго до их встречи. Она пробудила его. Её страсть, магия, вели его во тьме. Он не ведал одного, кем она станет для него. Прекрасные могли сколько угодно противиться из союзу, желать лучшей партии для дочери. Эмма сама выбрала свой путь. Родителям останется только смириться. Эмма и Реджина были частью его плана, а стали самой жизнью. Зосо в чём-то был прав, нельзя ничего предвидеть заранее. Рано или поздно, наступит прозрение. Его дети, внук, любовь, станут основой. Он никому не позволит разрушить их счастье.
***
Вместо неудобного дивана - просторная кровать. Они больше не в Лавке. Дом окружённый цветущей сиренью, их личное место уединения. В комнате тепло, потрескивают дрова в камине. Дом, где они создадут семью, возможно здесь будет зачат их ребёнок.
- Ты обещал, Румпель... Никакой магии... - она не Френч, не станет давить. Взаимопонимание, тот стержень, на котором держится их любовь.
- Диван в подсобке жестковат для первой ночи... - в его глазах гуляют бесята. - Ночь любви? На дворе день, мистер Голд и мы ещё не закончили... - Эмма успевает перехватить инициативу, теперь она сверху.
- Ты попался... Свон начинает медленно двигаться. Он обхватывает её за талию, поглаживая бёдра. Его маленькая шалость, футболка на прежнем месте, прикрывает грудь Спасительницы. Эмма будто читая мысли возлюбленного, снимает надоевший предмет одежды, затем расстёгивает застёжку бюстгальтера. Теперь они на равных, оба полностью обнажены. Эмма проводит руками по телу, лаская груди. Он кажется понял её замысел. Румпель тянется к ней рукой, их ладони соединяются. Свон переплетает пальцы с его пальцами, теперь им предстоит пройти оставшийся путь. Она снова начинает двигаться, ускоряя темп. Тихий стон срывается с его губ. Они совсем рядом с краем бездны. Шторы плотно задёрнуты, две тени танцуют на стене. Тела любовников напряжены, блестят от пота. Уже не важно, что да окном: день или ночь. Они растворяются друг в друге, без остатка. На самом пике, когда внутри будто вспыхивает яркое солнце, оба одновременно уходят за грань. Эмма оседает в руках Румпеля. Он крепко прижимает девушку к себе, шепчет, что всё будет хорошо.