Be mine forever

Bungou Stray Dogs
Слэш
Заморожен
NC-17
Be mine forever
автор
бета
Описание
Любовь бывает жестока, а расставание — невыносимая пытка. Дазай находит решение проблем в любви и начинает отношения. Однако они ни к чему не приводят и он расстаётся и постепенно топит себя в море отчаяния и бессилия. Но появляется Чуя — его ортодонт, который пытается вытащить возлюбленного из этого дерьма. Однако получится ли?..
Примечания
Сюжетная линия про ортодонта Чую и его пациента — Дазая, написана по вдохновению небольшой ау коди: http://kodi.norton тгк: https://t.me/kodinorton
Посвящение
Благодарю бету, который является еще и гаммой, за то, что взялся за эту работу!)
Содержание Вперед

1. Понедельничная рутина

      Первые лучи солнца коснулись голых ветвей. Где-то неподалеку вовсю пели птицы, словно радовались вот-вот наступившей весне. Ясное небо заливалось лиловым оттенком, вызывая чрезмерное спокойствие.       Дазай любил встречать рассвет вот так — сидя на подоконнике и выдыхая сигаретный дым в окно. По телу пробежал озноб, всё-таки на улице был только март. Пора закрывать окно. — Стоматолог говорит, что надо ставить брекеты. Мол, прикус неправильный, — сказал юноша, повернувшись к Сакуноске. — С каких это пор ты ходишь по стоматологам? Тебя обычно не затащишь ни к каким врачам. — Кёка попросила с ней сгонять, ей надо было зуб мудрости удалить. Ну я решил, что раз уж приду, надо тоже записаться. А то потом точно лень будет идти.       Ода удовлетворенно хмыкнул. После вчерашнего похода в бар, головная боль давала о себе знать, всё тело ломило. Вдруг он вспомнил, что надо забрать байк со стоянки. Вчера Осаму уверил Сакуноске, что ему не составит труда приютить на ночь лучшего друга, чтобы тот мог расслабиться в баре и не ехать домой на такси. — Если тебе нужен хороший ортодонт, могу посоветовать. Он ставил брекеты моему знакомому. Довольно хорошо справляется с работой. — Окей, давай. Мне в принципе всё равно.       Дазай сбросил пепел, сделал последнюю затяжку, затушил сигарету и бросил в пепельницу. Время было 7:05 — пора собираться на учебу. — Выглядишь хреново, таблетку принести? — он спрыгнул с подоконника и закрыл окно. — Угу. — Одевайся пока. — Осаму ушёл на кухню, предварительно включив свет в комнате.       Идти никуда не хотелось. Похмелье было не только у Сакуноске, Дазай тоже любил побаловать себя виски со льдом в любимом баре.       "Люпин" стал уже своеобразной традицией у этих двоих. Только в этом месте они, выпившие уже достаточное количество алкоголя, могли изливать друг другу души до самой ночи.       Ода, потягиваясь, встал с кровати и тут же сдавил пальцами виски. Острая головная боль пронзила его, но тут же прошла, и парень начал медленно одеваться, натягивая на себя чёрные джинсы и серую водолазку. В это время пришёл Осаму с розовой таблеткой в одной руке и стаканом воды в другой. — Держи. Что есть будешь? Яичницу или лапшу? — Дазай протянул другу таблетку и воду. — Спасибо. Мне все равно. Буду то, что и ты. — Тогда яичницу, — Дазай подошёл к зеркалу и взглянул на себя. Тёмные синяки давно залегли под глазами, губы все в корочках крови, при стрессе и когда тот нервничал, была привычка кусать губы. В целом вид был потрёпанный.       Он разровнял копну густых каштановых волос, облизнул губы и посмотрел на часы. Время 7:09, — выезжаем через 15 минут.       На улице было холодно. Небольшой, но пронизывающий ветерок обжигал кожу на лице. С таянием снега Линкольн оживлялся. Несмотря на холод, подростки всё чаще выходили гулять своими небольшими компашками. Дазай спрятал нос в пальто, дрожь прошла волной по телу. Вслед за Дазаем вышел и Ода, тут же съежившись от холода.       Намытая до блеска Ferrari Enzo завелась с глухим ревом. Её Дазаю подарил отец на двадцатилетие. И хоть она бесспорно была хороша, но парню была не по душе. Ему больше нравились массивные внедорожники, чтобы рассекать степи Небраски, любуясь закатом со скалы. — Включишь музыку? — спросил Ода, пристёгивая ремень. — Что сегодня? MSI? — Давай.       Осаму подключил телефон к машине и стал листать бесчисленное количество музыкальных групп, которые копились у него годами.       Спустя пару секунд поиска он нашёл эту группу. "Mindless Self Indulgence", их часто называют проблематиками.       Заиграли первые ноты и Дазай выкрутил громкость почти на максимум. ~Gentlemen, screwing in moderation~ (Джентльмены, трахайтесь в меру) ~Screwing is such a bore~ (Трахаться - это такая скука) ~None of my time is wasted~ (Ни одно мое время не потрачено впустую) ~I do that shit on tour~ (Я занимаюсь этим дерьмом в туре) — Get It Up? — с ухмылкой спросил Ода. — Ага, — улыбаясь, ответил Дазай.       Под пронзительный рёв мотора они рванули вперёд, наслаждаясь музыкой. ~I wanna make some babies, I wanna get it on~ (Я хочу сделать детей, я хочу чтобы он встал) ~I wanna make you horny but I can’t get it up~ (Я хочу возбудить тебя, но я не могу поднять его.)       Они не особо вникали в смысл песни, им просто нравилась сама музыка, исполнение, басы. Каждую фразу они пропускали сквозь себя, давая насладиться каждой секундой песни. Что-что, а со вкусом в музыке им повезло сойтись. И нравилось им определенно много чего. От легкой попсы до металла. От песен с ахуенно сложным вокалом, до рэпа.       Так они, слушая "проблематиков", доехали до огромного университета. За два с половиной курса, что они с Одой проучились, это место стало для них почти родным. Именно здесь они нашли друг друга. Вспоминая первый курс, улыбка невольно тронула губы Осаму.

*первый день в универе*

      Огромная толпа стояла в коридоре, фотографируя расписание пар и номера аудиторий. Все эти люди - незнакомцы для Дазая.       "Интересно, я найду настоящего друга, который будет дружить со мной не ради денег?" — промелькнуло у него в голове.       Первой парой была история культуры и искусства. Он поднялся на третий этаж и нашёл нужную аудиторию. Студенты уже расположились небольшими группами по всему помещению, что-то бурно обсуждая и громко смеясь. Несколько молоденьких девушек пытались подкатить к одному парню, постоянно громко, неестественно смеясь и поправляя волосы. Он мысленно подметил, что у них довольно привлекательные формы. Пышная грудь, широкие бедра, тонкая талия. Но на их лицах было столько макияжа, что, кажется, если смыть весь, будет абсолютно другой человек.       И всё же, среди всех девушек в кабинете, были и нормальные, выделявшиеся естественной красотой, но Дазай не зациклил на них особого внимания.       Пройдясь по местам оценивающим взглядом, он заметил одиноко сидящего парня возле окна. Он не выглядел как зубрила или что-то подобное. Видимо, просто не любил шумные компании. Осаму поднялся к парте под перешептывания и любопытные взгляды одногруппниц, и сел рядом с тем парнем. — Привет, не против, если подсяду? — Нет, садись конечно, — ответил ему парень. — Дазай Осаму, — рассматривая однокурсника поближе, протянул ему руку. — Ода Сакуноске, — ответил он, с не меньшим интересом рассматривая нового знакомого. — По какой специальности учишься? — Дизайн интерьера, а ты? — Какая удача, я тоже! — Дазай одарил его своей фирменной лучезарной улыбкой, — Откуда ты? — Примерно пол года назад приехал из Вашингтона. — Понятно. А я вот недавно переехал сюда из Японии. — Всегда мечтал там побывать. А почему переехал? — Отцу предложили купить здесь крупную компанию. — Воу, так ты из богатых, — с еле улавливаемым презрением ответил Ода, рассматривая дорогие часы на запястье Дазая. — А-а.. ну, типа того, — с тихим смешком ответил парень. — Я думаю, тебе будет интереснее в компании тех парней, — сказал Ода, кивком указывая на небольшую компашку парней и девушек, одетых в брендовые шмотки и с дорогими украшениями. Девушки были одеты вульгарно и каждую минуту поправляли свой бюст. На пальцах были кольца с камнями, а на партах стояли сумочки, стоившие как автомобиль.       Дазай скривился, понаблюдав за этой картиной. — Эм.. я вижу, мнение обо мне у тебя сложилось не очень.. нет, спасибо. Если побуду в их компании хотя бы пол часа, меня стошнит. Я предпочту сидеть с тобой, чем с ними, если ты, конечно, не против. — Раз такое дело, сиди конечно.       У них оказалось довольно много общего. Всю первую пару они говорили на разные темы, осознав, что удачно встретились вот так.       Им было комфортно вместе, несмотря на финансовые различия. Это же совсем не важно, так ведь?

***

      Дазай и Ода уже сидели в аудитории. Вокруг со всех сторон был жуткий галдёж, к Осаму подошёл Ацуши, невысокий худенький блондин с кривой стрижкой. С ним парни познакомились на том же первом курсе. Его не хотели принимать ни в одну компанию с крутыми ребятами. Он тогда был очень застенчивым и стеснительным. Заикался чуть ли не на каждой фразе. Но с парнями он нашёл общий язык. — Осаму, Саку, ну что, как дела? — Сакуноске он любил называть Саку, правда, тому это не особо нравилось. — Всё отлично, Ацу, вчера хоть отдохнули с Осаму в баре, а то и так на нервяке. Правда, долгов от этого меньше не стало, конечно. — в отместку Ода называл Ацуши - Ацу. Похвально, однако. — А я вот за выходные два чертежа сделал, — самодовольно сказал Накаджима. — Что ж, молодец, — равнодушно ответил Дазай.       Ода лежал на парте, уткнувшись носом между скрещённых рук, с закрытыми глазами. Головная боль всё ещё давала о себе знать. Вдруг он поднял голову, потянулся на стуле, достал телефон и начал в нём что-то искать. Спустя 2 минуты он обратился к Осаму. — Осаму, короче, я скинул тебе номер стоматологии, позвони пока не началась пара. Скажи, чтобы записали к Чуе Накахаре. — О, спасибки, — ответил Дазай и вышел в коридор, а затем зашёл в телеграм. В чате "Одасука" было непрочитанное сообщение — номер телефона стоматологии "South Ridge Dental". Он скопировал номер телефона и нажал кнопку вызова. На той линии почти сразу же подняли трубку: — Это стоматологическая клиника "South Ridge Dental", слушаю вас, — ответил голос в телефоне. — Здравствуйте, я бы хотел записаться на приём к Чуе Накахаре, когда есть свободные места? — Секунду... свободные места есть от 23 мая, с понедельника по пятницу, по времени с 9.00 до 18.00. Когда вам удобно? — Э-э.. 23 мая? Не марта? — Всё правильно, 23 мая. К Чуе Накахаре всегда такие очереди. Вас записывать?       На лице Осаму было разочарование. Его стоматолог сказал ему, что ставить брекеты надо как можно быстрее после чистки от кариеса. Почти 3 месяца он ждать не мог. Видимо, придется искать другого ортодонта.       Прозвенел звонок. Дазай вернулся в аудиторию, первой парой была живопись.

***

      Шла последняя пара. Уставшие после трёх пар студенты лежали на партах, даже не вникая в тему лекции. Преподавателю на это было откровенно плевать. Он выполняет свою работу, а остальное его не волнует. Замечания от учителей остались далеко в стенах школы. Ацуши нервно считал минуты до звонка, рвясь поскорее прийти домой.       И... о чудо, звонок! Понедельничный ад закончился! Ацуши подорвался с места, сгребая скетчбук и чёрную ручку, коими занимал себя первую половину пары, в портфель. Остальные спящие студенты подняли сонные лица и стали потягиваться. — Парни, вас ждать? — спросил уже собравшийся Накаджима. — Не, можешь идти, — отмахнулся от него Осаму сладко потягиваясь. — Оке, тогда пока, до завтра. — Бросил он обоим. — До завтра. — Ответили Дазай и Ода одновременно.       Друзья вышли из аудитории, предвкушая отдых на мягкой кровати. — Кстати, ну что, записался к ортодонту? — спросил Ода. — А, да нет, там свободная дата только в конце мая, — обречённо ответил Дазай — Вот же... блин, жалко... — Ода задумался, — ... слушай, я могу позвонить Рюноске, они же лучшие друзья, вроде как. Может, получится договориться. — Бля, было бы классно, спасибо. — Да ладно, для тебя не жалко, — с искренней улыбкой ответил Ода.       Дазай подвёз друга до дома, заехал по пути в любимую пиццерию, заказал "4 сыра", дождался заказа, забрал пиццу и поехал домой.       Там его с порога встретила Мявка, вечно мурчащая любимица Дазая. Её он подобрал лет в семь-восемь на какой-то свалке.       Она, душераздирающе крича, боролась за свою жизнь в коробке мусорного бака. Какой-то бездушный урод выкинул трёх котят на мусорку, оставив их медленно и мучительно умирать от голода. Выжил только один котёнок, мимо которого Дазай просто не мог пройти мимо. Это и есть Мявка. Сначала, Куникида был категорически против. Его любящая все идеальное и совершенное душа, не могла принять грязного, худого и больного котёнка. Однако, у Осаму были свои методы. "Тогда, я буду жить вместе с ним на улице!" — крикнул тогда рыдавший Дазай отцу. И это, как ни странно, сработало. Правда, мальчишке пришлось самому идти в ветеринарную клинику, проверять все болячки котёнка. А также кормить, мыть лоток и одарять своей детской лаской, конечно. Но его это вполне устраивало. Так он учился самостоятельности. — Мявка, встречаешь меня? Я сегодня с пиццей, жди вкусняшку, — Дазай разделся, погладил старенькую кошку и прошёл в спальню.       Переодевшись, он взял пиццу и сел на кровать, облокотившись на изголовье. Взяв планшет, он забил в поисковике "Бесстыжие 6 сезон" и, деля пиццу с Мявкой, продолжил просмотр любимого сериала.

***

      Ода попрощался с другом, зашёл в подъезд и нажал кнопку лифта. Однако, даже спустя минуту, лифт так и не приехал. "Придется идти по лестнице"— обречённо подумал он. Усталость валила с ног. Понедельник — трудный день. Единственный день в неделе, когда сразу четыре пары, да еще и две из них — практические. Подниматься на шестой этаж по лестнице было так себе, но ничего другого не оставалось делать. В подъезде было сильно накурено. Где-то снизу открылась дверь и из нее будто вытолкнули кого-то. — Да-а ты... ик... тва-арь! Открой две-ерь, сука! — крикнул какой-то пьяница. Но дверь перед ним закрылась. Он какое-то время пытался стучать в дверь и что-то мямлил пьяным голосом. Потом его стошнило прямо на лестничную площадку. Ода скривился от отвращения.       Придя домой, он лёг на кровать прямо в одежде. Облегчение прошлось волной по телу. Вставать уже не хотелось. Полежав несколько минут, он поборол себя и всё-таки встал. Переодевшись, подошёл к холодильнику и открыл его. Выбор был не густ. Коробка яиц, сыр, готовый бургер в пластиковом лотке, сырная паста, в таком же лотке. Именно на пасте он и остановился. Переложив макароны в тарелку, кинул в микроволновку.       Тут он вспомнил про обещание позвонить Рюноске. Пролистав немного свои контакты, он нашёл его номер и нажал кнопку вызова. Гудки шли долго, но в последний момент собеседник всё же поднял трубку. — Ода, привет, давно тебя не слышал. Как дела то? — ответил бодрый голос на той стороне. — Привет, Рю, всё хорошо, ты как? — Да тоже. Просто так звонишь или по делу? — По делу, Рю. Слушай, у меня тут такое дело... в общем, Осаму сказали, что надо брекеты ставить, вот, хотелось бы к Чуе, конечно. Но у него очередь огромная. Может.. можно будет как-нибудь договориться..? — с надеждой в голосе спросил Ода. — Не вопрос, поговорю с ним. Но не обещаю, что чего-то добьюсь. Он в последнее время какой-то нервный ходит. — Спасибо тебе огромное, друг! С меня пиво, — с облегчением ответил парень. — Брось, не нужно мне ничего взамен. Уж поговорить с лучшим другом мне не составит труда. Ну, ладно, мне тут как бы немножко пора... если что — звони. Как поговорю, напишу тебе, что он сказал. Давай, пока. — Понял, спасибо ещё раз, пока. — Ода улыбнулся. Этот парень был всегда чем-то занят, но при этом выглядел так, словно никогда не устает. Его выдавали лишь глаза. Тёмные, не выражающие абсолютно ничего. Прочитать его было трудно.       Микроволновка несколько раз громко пропищала, осведомляя о нагретости блюда. Сакуноске достал пасту, перемешал её вилкой, включил телевизор и начал трапезу.

***

      Проснулся Осаму от телефонного звонка, лёжа на планшете. Скинув коробку из-под пиццы на пол, он посмотрел на телефон сонным взглядом, пытаясь сфокусировать зрение, чуть погодя, у него это получилось. "Отец" светилось на экране. Его будто прошибло током. Он быстро встал, откашлялся и принял вызов. — Да, отец? — всё ещё сонным голосом сказал парень, за что сразу мысленно дал себе подзатыльник. — Осаму, я же просил так меня не называть. Как ты? — казалось бы, неравнодушным тоном ответил Куникида. — Всё отлично. У тебя как? — Всё по графику, — это была фирменная фраза отца, когда всё шло хорошо. — Ясно. — Как учеба? Я же надеюсь, ты сдал долги? — с упрёком спросил отец. — Ещё нет, отец. Сегодня доделаю, — Осаму, очевидно, не доделает это всё сегодня. Долгов скопилось слишком много. — Я очень на это надеюсь, Осаму. Ты же не собираешься меня разочаровывать? — Нет, отец. — Вот и славно. На выходных к тебе заедет Йосано, уж будь добр, встреть её по-человечески. В понедельник утром она уедет, потерпишь. Всё, давай, в среду еще позвоню. — Послышался гудок.       Осаму не любил тётю Йосано. Это сестра Куникиды, однако, абсолютно на него не похожа, как внешне, так и характером. Она постоянно лезла не в своё дело. Дазай знал, что если приезжала Йосано, то каждую минуту, проведенную с тобой, она будет исследовать каждый сантиметр квартиры, заглядывая туда, куда не надо. И расспросы, точно! Она будет спрашивать все подробности твоей личной жизни, отношений с отцом, друзьями.       "За что мне это..." — подумал он. Отношения с отцом у него всегда были напряжённые. Куникида жил строго по графику. Идеалист, перфекционист и просто душнила. Всё в одном флаконе. Осаму был не такой, и ему было трудно с этим смириться. Он всё равно всё усерднее пытался сделать из сына такую же бездушную машину, проживающую каждый день, как день сурка.       Если остальные дети в семь лет беззаботно бегали по детской площадке, играя в догонялки, то Осаму весь день "развивался умственно", как говорил отец. Дазаю и подавно не нужны были таблица умножения и части речи в первом классе, ему хотелось просто гулять до темна с другими детьми. Солнечным днём гонять на велике на речку. Есть клубнику прямо с грядки, протерев о шорты. Ребёнку чертовски не хватало в детстве таких простых вещей. Ему не сдалось это родительское внимание, которое отец пытался уделять за двоих, он просто хотел иметь хотя бы одного друга.       В конце концов, он хотел хоть раз увидеть свою мать живую. Он был чертовски похож на неё внешне. Дазай был уверен, что если бы мать была жива, то уделяла бы именно то внимание, которое ему было нужно. И Рицуко могла бы остаться в живых... Если бы сделала аборт. Но она сохранила жизнь сыну.       Осаму всё время чувствовал вину за это. Да, он не мог повлиять на её выбор. Да, она сама приняла это решение. Да, она и хотела умереть. Почему? Потому что совершенно не любила Куникиду. Кто бы знал, что он, влюбившись, готов был пойти абсолютно на всё. Даже на выкуп. Ему было всё равно на то, взаимны ли его чувства. А её родителям было плевать на своё же дитя. Эти люди ради денег отдали собственную дочь малознакомому богатому парню, прекрасно понимая, как она будет страдать.       Чем-то Осаму пошёл в мать. Но чем же?

***

— Алло, Чуя? Можешь сейчас говорить? — спросил в трубку Рюноске. — Да, Рю, есть свободная минутка. Чего хотел? — ответил ему тот уставшим голосом. — Слушай, тут Ода попросил записать к тебе его лучшего друга, помнишь? Я вроде говорил тебе о нём. В общем, сможешь найти свободное место? — Аку, ты же знаешь, у меня всё занято. — Ну, может, на выходных получится? — У меня нерабочие дни. — Ну Чу-уя, пойди ты раз на уступки, запиши парня. — Да боже, ладно! В субботу в 3 чтоб был на кушетке! — раздражённо крикнул Чуя и сбросил вызов.

***

*Акутагава Рюноске*

Здравствуй, Дазай. Это друг Оды. Я поговорил с Чуей и он согласился принять тебя на субботу, в 15.00. Просьба не опаздывать. 17:43

Здравствуйте, спасибо

огромное!

17:45

***

      "Твою ж мать... и как теперь быть с Йосано? Я не могу перенести запись, мне и так сделали поблажку, как другу Оды... ай, идёт значит Йосано нахер, со мной туда поедет" — подумал Дазай и приступил к чертежу.       Только слушая любимую музыку, он мог творить. Музыка его вдохновляла, давала моральные силы что-либо делать. Она сопровождала его 24/7: Во время завтрака, по пути в вуз, на переменах, скучных лекциях, на обратном пути и вообще всегда.       Даже уснуть он не мог без музыки. От наушников на утро болели уши, но по-другому он не мог. Тишина его раздражала, давила на мозг, заставляя постоянно думать. Обо всём. Бесконечный поток мыслей он был не в силе сдерживать. Эта волна накрывала его с головой и топила на самое дно, заставляя вспоминать те моменты, о которых совсем не хотелось думать. Поэтому он был обречен большую часть своей жизни проводить с музыкой. Вслушиваясь в слова и биты, Осаму мало о чём думал, лишь пропускал через себя мелодию и давал себе насладиться этим.       Время 23:57. Дазай взглянул на свой чертёж и, полностью удовлетворённый результатом, отложил карандаш, а затем поднял руки вверх, потягиваясь. В глазах тут же потемнело и на пару секунд заложило уши. Зато, почувствовав частичное облегчение в мышцах поясницы и спины, расслабленно выдохнул, начиная свой обряд похрустывания всего, чего только мог. Костяшки рук громко хрустнули на всю комнату и внутренний Дазай явно был этим доволен. Дальше пошла шея, ключицы и, наконец, спина. Ей ему удавалось хрустеть редко, но метко, как говорят. В этот раз ему определенно повезло. Тихий хруст множества позвонков донесся до его ушей. Полностью расслабив спину, он чуть съехал вперед на кресле, опираясь плечами в середину спинки. Немного полежав вот так, он свернул большой лист с чертежом в трубочку, обмотал канцелярской резинкой и сложил в тубус.       Долгое сидение его вымотало. Немного перекусив йогуртом, он завёл будильник и лег спать.
Вперед